Ведь еще немного и Стелларий обвел бы меня вокруг пальца!
Как потом выяснилось, никто даже и не пытался свергнуть моего мужа с престола. Так что Таддеусу тогда ничто не угрожало.
Но колдуну захотелось сделать из Гарольда I марионетку. Ведь стань Даниэла тогда королевой, то она выполнила бы любой приказ Стеллария. Например, с легкостью опоила бы Таддеуса каким-нибудь колдовским зельем, чтобы он стал внушаемым и послушным.
А от меня и Элиаса магистр наверняка потом бы избавился…
— Мирабелла, тебе пора уже спать.
— Мамочка, а можно Олли будет спать сегодня со мной? — лопочет малышка, прижимая к себе куклу.
— Тогда обеим умываться и спать, — иду я на маленькую хитрость, зная нелюбовь своей дочери к умывальне.
Но вместо этого моя шустрая дочурка срывается с места и несется к отцу.
Она тут же бросается ему на шею и начинает прощаться с ним так, словно они расстаются на годы.
Вот ведь папина дочка! Но если бы Мирабелла так сильно не любила бы своего отца, то Таддеус на всю жизнь остался бы проклятым.
Но ровно год назад, в одно прекрасное утро Таддеус вдруг неожиданно стащил с себя свой проклятый мешок палача, и я не поверила своим глазам.
Передо мной стоял прежний Гарольд, с красивым не обезображенным колдовским огнем лицом!!
На всякий случай я даже посмотрела в окно — там вовсю светило весеннее солнышко. Затем перевела взгляд на большие астрономические часы, которые показывали не только время, но и число, месяц и фазу луны. И только после этого я бросилась к Таддеусу с радостным воплем…"
"Мы до сих пор точно не знаем, почему проклятие вдруг само по себе исчезло.
Но Таддеус убежден в том, что его расколдовала Мирабелла. Ведь она так его любит, что при виде него у малышки загораются счастьем глаза.
Наверное, так оно и есть. Ведь мое тело принадлежало когда-то Даниэле, в которую Гарольд когда-то был безнадежно влюблен. Значит, в моей дочери тоже текла кровь прежней принцессы…
Похоже, колдовская головоломка все же сложилась, и дочерняя любовь победила страшное проклятие Аделины.
Вообще-то, с колдовством всегда одни заморочки. Вот я, например, потеряла свой чародейский дар сразу же после рождения дочери. Может, это была плата за её появление на свет?
— Мама, а почему моя Олли носит платья? Почему ей нельзя надеть штанишки как у Элиаса?
— Это потому что она девочка, как и ты.
— Но почему девочки носят только платья?! — упорно допытывается у меня Мирабелла.
— Спроси это у папы.
Я уже мысленно потираю ручки, предвкушая реакцию своего мужа.
