Его глаза искрятся такой радостью…
Он накрывает мою ладонь своей, а у меня от такого невинного, казалось бы, жеста перехватывает дыхание.
— Я там, где и должна быть — рядом с любимым мужем. И я же не могу оставить Итею без такого мудрого короля как ты!
Пять лет спустя
— Королевские советники остались им очень довольны. Наш сын ответил на все вопросы и показал блестящие знания по всем предметам. А об его храбрости и смекалке в Итеи уже слагают песни, — с гордостью замечает Таддеус и целует меня в висок. — Я даже боюсь себе это приставить, но если бы Элиас тогда растерялся…
Я смотрю на мужа и вижу, как на его виске вздувается от волнения вена.
О, как же я его понимаю! Каждый раз я думаю об этом и каждый раз содрогаюсь от ужаса. Но не за себя, а за сынишку. Ведь мальчик бежал на морозе в одной рубашонке и чуть ли не босиком!
— Да, нам с ним очень повезло. Но в этом есть и твоя заслуга, ты же вложил в него столько терпения и сил.
— Можно подумать, я это делал без желания!
Да, Таддеусу безумно нравилось проводить время с Элиасом.
Они постоянно с ним что-то мастерили и делали. Король лично обучал мальчика верховой езде и стрельбе из лука. Но до огнестрельного оружия он не разрешал сыну даже дотрагиваться. Говорил, что всему свое время.
— Что теперь? Советники его признали? — Мой голос даже не дрожит от волнения.
Как ни странно, но из меня получилась неплохая королева."
"Я научилась держаться на людях и привыкла к всеобщему вниманию. Я даже стала полезной своему мужу в его королевских делах!
Но это только благодаря моему колдовскому браслету Архонты, который я всегда надевала на важные приемы.
Он-то и позволял мне видеть всех насквозь. После чего я рассказывала Таддеусу, кто из чужестранных гостей приехал к нам с хорошими помыслами, а кто нет…
— Да, признали. Когда ему исполнится двенадцать, я посажу сына на трон. Пускай привыкает, а сам стану его регентом.
— И так будет до его совершеннолетия? — спокойно интересуюсь я, хотя мое сердце выпрыгивает от волнения.
Но на меня сейчас смотрят как минимум человек тридцать, и это не считая придворных.
— Не беспокойся, любимая. Даже когда на голове Элиаса появится корона, то и тогда я буду рядом с ним.
Неожиданно по залу разносится оживленный гул.
Все как один смотрят на парадный вход тронного зала…
А вот и мои звездочки, мои детки!
Элиас идет не торопясь, чтобы Мирабелла успевала бы за ним. Он держит свою сестру за руку и следит за каждым её шагом.
