Ведь он был так счастлив! К тому же, палач надеялся на то, что когда-нибудь его любимая Даниэла разрушит колдовство и избавит его от мучений. И я не хотела отнимать у него эту надежду…
Сегодня у меня с самого утра все валилось из рук. Петли получались какими-то кривыми, а яблочный пирог, который я могла делать с закрытыми глазами, впервые отдавал содой.
Видимо, из-за переживаний я все-таки забыла положить в тесто уксус. Вдобавок ко всему Даниэла, которую я поставила следить за печкой, умудрилась передержать в ней пирог.
Увы, вреда от неё было больше, чем пользы. Но у меня не оставалось другого выхода, как только оставить её у себя в качестве помощницы.
Несмотря на неудачу, я упорно распускаю неправильные ряды и принимаюсь вязать их заново. Раз за разом, снова и снова…
Шум из холла заставляет меня бросить вязание. Я радостно спешу навстречу мужу и неожиданно замечаю, что Даниэла, или Карлота, как её здесь все называют, делает то же самое.
— Тебе не кажется, что ты там будешь лишней?! — Я холодно смотрю на девушку, которая неожиданно краснеет и отводит взгляд.
— А что здесь такого? По-моему, я с Гарольдом сегодня забыла поздороваться…
— Думаю, мой муж как-нибудь это переживет.
— Какая же ты злючка, хозяюшка! — с иронией отзывается Карлота. — Не забывай, дорогая моя, кто из нас настоящая Даниэла. Ведь это я должна быть сейчас на твоем месте…
Глава 40
От её слов мне становится дурно.
Пригрела змею на груди! Нужно было выставить её за порог в первый же день, а теперь она спит и видит себя на моем месте!
— Постой, Карлота, мне это не послышалось?! Разве ты не мечтала быть с Фрейгом? — Я держу девушку за локоть.
Крепко держу, так, что она и пошевелиться не может. — Не забывай, что я с легкостью могу это устроить. Для этого достаточно лишь сообщить графу, где ты от него прячешься.
— Ты этого не сделаешь!
— Еще как сделаю! Не забывай, что я тоже ведьма… ради Таддеуса и своей семьи я на все пойду. Так что иди к себе, Карлота, и даже не смей приближаться к моему мужу!
Даниэла беспрекословно мне подчинилась.
Видимо, поняла, что я не шучу. Но вечер был безвозвратно испорчен. Настолько, что это даже заметил Таддеус, отчего мне пришлось выкручиваться, ссылаясь на головную боль.
Честно говоря, в этом я его не обманывала, я и на самом деле в последнее время чувствовала себя какой-то разбитой. Голова была словно чугунной, а в желудке ощущалась тяжесть. Я даже переживала по этому поводу.
