Его родные пришли ко мне и попросили о помощи. Как им отказать? Что, если Джейми никогда не найдут? Что, если он мертв?
– Пиппа, это не твоя забота…
– Не моя забота, но, похоже, моя ответственность. Я ответственна за это, потому что начатого не воротишь. Да, в прошлом году нам всем пришлось нелегко… и все же я раскрыла двойное убийство. У меня шестьсот тысяч подписчиков, и я могу этим воспользоваться, чтобы помочь людям. Помочь Джейми. Вот почему у меня нет выбора. Это же Джейми, мама! Как мне жить с мыслью, что я отказала в помощи, чтобы избежать трудностей? Вот почему я за это взялась.
Не потому, что хочу, а потому, что иначе нельзя.
Краем глаза Пиппа заметила, что отчим кивнул. Мама тоже это увидела и повернулась к нему с недовольным видом.
– Виктор… – с укором начала она.
– Знаешь, Лиэнн, – он шагнул вперед на нейтральную территорию, – по-моему, Пиппа приняла взвешенное решение. Мы не можем требовать от нее бо́льшего, потому что решать только ей. Она совершеннолетняя.
Отчим улыбнулся Пиппе и посмотрел на нее так, как смотрел всякий раз, когда рассказывал историю их знакомства.
Пиппе было четыре года, и мама взяла ее с собой на работу, потому что не с кем было оставить. Сопровождая маму на просмотр дома, который Виктор собирался купить, Пиппа плелась за ними по пятам из комнаты в комнату, сообщая в каждой новый факт о животных, хотя мама просила ее помолчать, чтобы у нее была возможность рассказать «этому милому мужчине» о кухне, оборудованной по последней моде.
По словам Виктора, в тот самый день они обе украли его сердце.
Пиппа улыбнулась в ответ, и дыра в животе начала понемногу сжиматься.
– А ты подумал об опасности, Виктор? – почти миролюбиво спросила мама.
– Опасность подстерегает людей повсюду. Даже при переходе дороги. Если Пиппа выберет работу журналиста или полицейского, точно так же придется рисковать. И что, не дадим ей выбрать эти профессии из-за возможных рисков? К тому же я здоровенный мужик, и если кто-то хоть пальцем тронет мою дочку, я ему башку оторву.
Пиппа рассмеялась, и даже мама чуть было не улыбнулась. Тем не менее поддаваться на их уговоры она не хотела и тут же, хоть и не без труда, стерла улыбку с лица.
– Я тебе не враг, дочка. Для матери главное, чтобы ты была здорова и счастлива. В прошлый раз я не смогла тебя уберечь. Хорошо, будь по-твоему, но я с тебя глаз не спущу, нравится тебе это или нет. И поверь, я не позволю, чтобы твое расследование сказалось на учебе.
