Мама с этим мужчиной приходят ко мне каждый день и рассказывают о моей жизни. Мне теперь 18 лет, я живу в Москве и поступил в институт. Мужчина — мамин муж по имени Игорь Петрович Морозов. Я знаю о нем только по маминым рассказам, еще когда она приезжала в Россошь и рассказывала бабушке о своём новом ухажере. Но тогда я все это слушал в пол-уха.
Я не помню ни как переехал в Москву, ни как знакомился с этим мужчиной, ни как ходил тут в 11 класс, ни как поступал в институт. Мое последнее воспоминание — я в августе иду на свидание в кино с девочкой из моей школы Аней Репревой.
Все, что произошло после этого, в моей памяти отсутствует.
Наконец, меня выписывают. На улице уже январь, и мы с мамой и ее мужем едем домой. Я захожу в особняк и с удивлением его рассматриваю. Я тут живу? Вот это да! Мать провожает меня в мою комнату. Большая, метров 20, двуспальная кровать, комод, шкаф, большой письменный стол. Я рассматриваю все это с таким удивлением.
— Сынок, располагайся. В шкафу твои вещи. Вот тут рядом твоя ванная.
И мама уходит куда-то наверх. Я иду по коридору своего этажа и открываю каждую дверь. Возле моей действительно ванная. А дальше идут какие-то комнаты, в которых явно никто не живет. В них совсем ничем не пахнет."
"Кроме одной. Эта дверь по диагонали от моей. Я открываю ее последней, обойдя все остальные спальни. Комната больше моей и отделана в персиковых тонах. Когда я делаю шаг, в нос сразу ударяет легкий запах сладкой розы. И отчего-то этот запах мне кажется очень знакомым.
Точно! Вспомнил! Бабушка на даче однажды летом решила разводить розы, и этот аромат каждое утро бил мне в открытое окно. Вот только бабушкины цветы, кажется, пахли немного по-другому. А тут запах какой-то не такой. Но тем не менее все равно очень знакомый.
За окном уже смеркается, поэтому я включаю в комнате свет, чтобы хорошо ее рассмотреть. Очень большая кровать, слева от двери бежевый комод, широкий письменный стол, на котором лежат пара книг и что-то еще, очень большой зеркальный шкаф, широкий подоконник с подушками на нем.
На поверхностях мебели, кроме письменного стола, нет никаких предметов, но тем не менее все равно очевидно, что в этой спальне живут.
— Это комната моей дочери, — раздаётся сзади голос.
Я оборачиваюсь и вижу в дверях Игоря Петровича. Он стоит с грустной улыбкой и, кажется, в его глазах снова выступают слезы.
— Ой, извините, я не знал.
— Ничего страшного, Максим. Кристина сейчас тут не живет.
