Надо мной склоняется лицо какого-то мужчины в белой шапочке.
— Максим, Максим. Ты меня слышишь?
Он водит перед моим лицом пальцем, а я послушно двигаю за ним глазами.
— Максим, ты слышишь меня? — настойчиво повторяет.
Я хочу ответить ему «да», но лишь издаю странный звук. Чувствую большую сухость в горле. И так сильно хочется пить.
— Во.. во.. воды. — Наконец-то получается у меня сказать.
— Он выкарабкался! Воды! Срочно! — Кричит кому-то мужчина.
Ко мне подбегает девушка в белом халате и засовывает в рот трубочку.
— Глотай, — говорит она.
Я послушно втягиваю в себя воду и чувствую большое облегчение. Глаза при этом снова закрываются, и я проваливаюсь в тьму.
Я больше не вижу никаких картин. Лишь одну темноту. А когда снова размыкаю веки, перед глазами появляется мутный образ мамы. Кажется, она плачет.
— Максим, сынок. Ты проснулся? — Склоняется она надо мной.
— Мама... — тихо говорю ей.
Она начинает плакать еще сильнее. Гладит меня рукой по лицу.
— Сынок... сынок...
Рядом с ней стоит какой-то мужчина в костюме и с развязанным галстуком.
Он вытирает носовым платком лицо. Подходит ближе ко мне и сжимает мою ладонь.
— Слава Богу, Максим, слава Богу, — говорит он, и, кажется, я вижу в его глазах слёзы.
Дальше один за одним следуют серые одинаковые дни. Врачи, лекарства, капельницы... Ко мне приходит мама вместе с этим мужчиной. Он все время крепко сжимает мою руку, говорит какие-то утешающие слова. Иногда отворачивается к окну и вытирает платком глаза.
Я толком не понимаю, что происходит, а мне никто и не объясняет.
Видимо, я в больнице. Но что со мной случилось? Почему я тут?
— Сынок, врачи говорят, что первая операция прошла хорошо, но тебе требуются еще, — сказала однажды мама. — Тебя сейчас выписывают из этой больницы и мы перевезем тебя в другую.
— Мам, а что случилось?
— Максим, ты попал в сильную аварию.
— Когда?
— Десять дней назад. Еще неизвестно, сколько тебе нужно будет восстанавливаться.
Институт ты пропускаешь.
— Какой институт?
— Свой. В который ты поступил.
— Мам, ты чего? Я же в 11 класс иду.
Мамино лицо вытягивается в удивлении. Мужчина рядом с ней хмурится и спрашивает:
— Максим, сколько тебе лет и как меня зовут?
— Мне 17 лет, а вас я не знаю.
Так проходят абсолютно серые и однообразные полгода. Одна палата сменяет другую, одна больница сменяют другую, одни врачи сменяют других.
