И эти слова сами рвутся наружу.
— Потому что мы любили друг друга. — Он шумно набирает в легкие воздух и слегка отстраняется от меня. А я продолжаю. — Мы очень, очень сильно любили друг друга, Максим.
Злость в его взгляде сменяется болью. Бесконечной, глубокой, бескрайней болью. Он медленно закрывает глаза и касается своим лбом моего. Беспомощно стучит несколько раз по стене кулаком.
— Почему ты не приезжала? — он так беспомощно скулит, что сердце замирает. — Почему, Кристина?
— Я не приезжала из-за тебя.
Потому что я думала, что ты вычеркнул меня из своей жизни. — Быстро зашептала ему. — Я восемь лет прожила с мыслью о том, что ты меня предал, Максим. Я восемь лет тебя любила, но была уверена в том, что ты меня бросил. — Я перевела дыхание и продолжила. — Ты знаешь, какого это, любить восемь лет человека, которому ты больше не нужна? Который клялся тебе в вечной любви и обещал всегда быть вместе, а потом быстро нашел тебе замену? Ты знаешь, какого это, Максим? Поэтому я не приезжала. Не могла найти в себе силы встретиться с тобой вновь.
Он беспомощно закачал головой.
— Разве я мог? Разве я мог вычеркнуть тебя из своей жизни, Кристина?
Слезы уже вовсю льются по шее, но я не замечаю этого неприятного ощущения.
— Я так думала. Прости.
Он мне больше ничего не ответил, потому что жадно примкнул к моему рту. От неожиданности я замерла, но Максим продолжил настойчиво целовать меня. И уже через несколько секунд я так же жадно целовала его в ответ.
Боже, как же я скучала по его губам.
Мой герой. Мой единственный. Всегда был только он. Только он один...
Максим нашел мой язык, а потом подхватил меня под бёдра. Узкая юбка-карандаш сразу громко затрещала по швам, но это не остановило ни меня, ни Максима. Я обвила его спину ногами, а он развернулся и направился к столу. К тому самому, за которым пару часов назад я проводила совещания со своей командой и обсуждала риски покупки французской компании.
Максим усадил меня на стол, а сам утроился между моих ног.
Не разрывая страстного поцелуя, он снял с меня блузку и швырнул ее на пол. Я в свою очередь стащила с него рубашку. Максим облокотил меня на стол и сам лёг сверху. Он пошел губами ниже. К шее, к ключицам, к груди. Одной рукой стянул лямку лифчика, а другую засунул мне под юбку и направился к внутренней стороне бедра.
Боже, как я по нему скучала. Как же я хотела именно эти губы и именно эти руки... Все эти годы.
Я потянулась к его ремню и расстегнула пряжку.
