Мы гуляли с ним в парке у дома, я ответила на звонок по работе, а ребенок устремился вперёд. Я держала его в поле зрения, увидела, что он остановился возле двух старушек, которые так же гуляли с внуками. Я повесила трубку и пошла к ним.
— Мальчик, а ты один что ли гуляешь? — Спросила женщина.
— Нет, я с мамой, — ответил ей Миша.
А я остановилась, как вкопанная, и почувствовала, что из глаз градом потекли слезы. Миша заметил меня в стороне и побежал ко мне. Я подхватила его на руки и уткнулась в его куртку, продолжая рыдать.
Женщины странно на меня покосились, но ничего не сказали.
— Мама, почему ты плачешь? — Тихо спросил Миша.
— Потому что я очень сильно тебя люблю, сынок, — ответила ему сквозь слезы и поспешила домой.
Людмила Николаевна по этому случаю открыла бутылку шампанского, а Илья на следующий день прислал мне на работу открытку.
В феврале у французов завершился суд. Как и предполагал Максим, они проиграли иск и выплатили штраф в 300 тысяч евро. После решения суда мы снова возобновили переговоры в активном режиме, но до конца марта все равно не успеем их завершить.
Коммуникация с Максимом стала намного плотнее. Он уже сам звонил Соколову, а если нужно было что-то от меня, то связывался с моей секретаршей. Кажется, Самойлов услышал мои просьбы и действительно оставил меня. «Вижн-Строй» тем временем уже купил немецкую компанию, и Илья на неопределенный срок уехал в Германию наводить там порядок.
Мне, скорее всего, тоже придется ехать во Францию после завершения нашей сделки. Вот только как в этом случае быть с Мишей — непонятно.
Помощь пришла, откуда не ждали. Папа вызвался ехать вместо меня. Я же должна буду замещать его у нас. А это означает существенное расширение круга моих обязанностей."
"Моя стратегия по бесплатному строительству в регионах социальных объектов взамен на тендеры по возведению жилых комплексов сработала. Удалось договориться с губернаторами нескольких субъектов: мы им больницы и школы, а они нам землю под жилую застройку. На кону сейчас стоит крупный проект в Новгородской области, и мне приходится буквально разрываться между французами и чиновниками этого российского региона.
Им мало просто больницу или школу. Они хотят и то, и другое, а еще дом детского творчества и детский сад.
Несколько раз мне звонил Илья и предупреждал, что в «Росстрое» на меня очень злятся. Якобы они сами рассчитывали получить эти проекты, которые мы у них увели. Ну, сорри, ребят. Я оказалась находчивее вас и смогла заинтересовать регионы.
