В таком состоянии ехать нельзя, поэтому я просто откидываю водительское сиденье и засыпаю.
Глава 11. Прости..."
"После того, что произошло в моем кабинете, Максим пропал. Он мне не писал и не звонил, а я каждый день была, как на иголках, и не знала, что мне делать. Позвонить ему самой? Написать? В итоге где-то через неделю я не выдержала и все-таки отправила ему сообщение в мессенджере:
«Ничего не хочешь мне сказать?»
Он его тут же прочитал и не ответил, а я разнервничалась еще больше. Что, черт возьми, происходит??? Но через три дня он все-таки прислал мне ответ.
«Это была ошибка. Прости...»
И все.
Это была ошибка. Прости...
Я сижу на работе и перечитываю эти слова снова и снова. Мне хочется все бить и рушить, кричать и плакать. Но я просто сижу и смотрю на экран своего телефона.
Это была ошибка. Прости...
В горле стал образовываться ком. То есть, он с ней не разведётся??? Он не будет со мной??? Он считает ту страсть, которая между нами была, ошибкой??? Эти жадные поцелуи, эти неистовые объятия, наши признания друг другу — ошибка???
Слезы все-таки потекли по щекам, руки затряслись, дыхание участилось.
Кажется, я близка к истерике.
— Кристина Игоревна, у вас в приемной Александр Александрович. Просит принять, — раздался через громкую связь моего рабочего телефона голос секретарши.
Тяжело сглатываю, нажимаю кнопку и отвечаю ей:
— Пусть заходит через три минуты.
Встаю со своего места, подхожу к окну и усилием воли пытаюсь взять себя в руки. Закрываю глаза и приваливаюсь лбом к окну.
Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Посчитай до десяти. Вот так. Хорошо. Молодец, Кристина. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Когда раздался тихий стук в дверь, я уже вытерла щеки и обернулась.
— Войдите.
Сан Саныч стремительно направился ко мне.
— Кристина Игоревна, есть информация от нашего источника в «Росстрое».
— Присаживайтесь.
И мы садимся с ним за стол, на котором 10 дней назад Максим рвал на мне одежду. За стол, на котором мы совершили «ошибку».
Так, не думай об этом, Кристина.
Не сейчас. Наливаю себе стакан воды и залпом выпиваю. Вот так. Хорошо.
— Какая информация? — Спрашиваю уже спокойным голосом. У меня получилось взять себя в руки.
— Наш источник работает в международном отделе. Он сообщил, что «Росстрой» рассматривает выход на европейский рынок. В частности, ведут переговоры с двумя французскими компаниями из одного холдинга, которые сейчас находятся на стадии банкротства и выставлены на продажу...
Я начинаю тихо смеяться.
