— Кристина, — тихо начинаю почему-то хриплым голосом, — у меня к тебе несколько вопросов. Отвечай, пожалуйста, честно.
Она внимательно смотрит мне в глаза, и я снова вижу, как ее правый зрачок расширяется немного быстрее левого. Как у девочки из лагеря, которая мне снилась все эти годы.
— Хорошо, — выдыхает севшим голосом.
— Ты помнишь нашу первую встречу? Не ту, что была девять лет назад, когда я приехал в Москву. А другую. Самую первую.
От моего вопроса Кристина буквально замерла.
Наверное, даже перестала дышать. Ее лицо озарилось изумлением, а я тем временем продолжаю:
— Ты ведь та самая девочка из детского лагеря, которую я спас на пирсе, когда ее хотели сбросить в воду? Я сразу узнал тебя, когда зашёл в дом и посмотрел в твои большущие синие глаза. Это ты, Кристина.
— Да. Но как ты меня до сих пор помнишь, Максим? Прошло 19 лет.
— Тихая, кроткая девочка из лагеря снилась мне на протяжении всех этих гребанных восьми лет.
Я говорю это со злостью и делаю к ней шаг. Но ей некуда отступать, поэтому она вжимается в стекло.
— Второй вопрос, Кристина. Мы с тобой девять лет назад, когда я приехал, узнали друг друга?
— Да. Но не сразу.
Хмыкаю про себя. Все-таки узнала. Вот только, видимо, девочка из лагеря, которая меня с нетерпением ждала, почему-то сильно изменилась, раз стала такой безразличной к своему герою.
— Как это произошло? Как мы вспомнили друг друга? — Настойчиво спрашиваю.
— Я узнала тебя раньше. Мы с тобой занимались у одного репетитора по английскому. Мы уходили от нее поздно вечером, когда уже было темно, а она жила в мрачном районе. За мной увязались три каких-то придурка, а ты меня от них защитил. Вырубил их своими каратистскими приемами. В этот момент я тебя вспомнила.
— А как тебя вспомнил я?
Она тяжело сглотнула.
— Я помогла тебе. Это было намного позже после того, как тебя вспомнила я, за два месяца до моего отъезда.
Мы гуляли ночью по Москве, и я спросила, неужели ты не помнишь нашу самую первую встречу. И тогда ты меня вспомнил.
Мы гуляли ночью по Москве? Как это возможно, если мы друг друга игнорировали. По крайней мере мне все так говорили. Ладно, потом с этим разберусь.
— Третий вопрос. Я помню, что маленькая девочка из лагеря очень хотела, чтобы мы с ней снова встретились. Она обещала, что будет с нетерпением меня ждать.
