Стягиваю тряпку через голову. Избавляюсь от всего лишнего. Открываю воду и ступаю под упругие струи. Смываю все.
Леон говорит, задает мне вопросы, снова и снова, не дает никакого покоя. Отвечаю машинально, чисто механически. Что-то о моем состоянии. Есть ли раны. Синяки. Царапины. Где болит. Что чувствую."
"Настоящий фарс. Я в полном порядке, обо мне не стоит переживать. Я в номере отеля, в душевой кабине. Мои дурацкие ранения не представляют никакой угрозы для моей жизни. Чего нельзя сказать об Амире. Он в эпицентре бойни.
Один. Доверять некому. Мифические люди Леона внушают мало доверия. Вообще, не внушают, если честно. Викинг и вовсе двинутый садист. Плюсом ко всему идут взрывы, перестрелки.
Только ничего не изменится. Киллер не оставит меня в одиночестве и не поспешит на помощь другу. Я даже не попробую повлиять на него. Не важно. Уже ничего не важно. Мы оба получили приказ. Мы оба не посмеем ослушаться.
Я выхожу из ванной комнаты в халате. Зуб на зуб не попадает. Меня снова начинает дико трясти.
Успокоиться не выходит. Вообще ничего уже не выходит.
Леон протягивает мне таблетки и стакан воды. Принимаю это. Молча. Без вопросов и без уточнений. А потом я закрываю глаза и как будто проваливаюсь в темноту.
Мир вокруг плывет, становится мягким.
Я плыву, окончательно теряю волю.
+++
— Где Амир? — это первый вопрос, который я задаю, когда открываю глаза и вижу в кресле перед кроватью Леона. — Что с ним? Почему его здесь нет?
— Занят, — отвечает киллер. — Он занят, но как только освободится, то приедет сюда.
Ляг и поспи, тебе необходимо восстановить силы.
— Нет, — решительно отбрасываю простынь, резко поднимаюсь, отчаянно стараюсь справиться с головокружением. — Я достаточно отдохнула.
Лицо обжигает боль. Кажется, слишком активно двигаю челюстью в процессе речевой деятельности. Меня точно кипятком ошпаривает, жар прямо в лицо бьет.
Замираю, осторожно ощупываю подбородок. Теперь и сглотнуть страшно. Судорога мышцы сводит.
Леон пользуется образовавшейся заминкой, поднимается со своего поста и заталкивает в мой рот очередную порцию таблеток, силой заставляет их проглотить.
Эти капсулы мелкие и скользкие, моментально внутрь пролетают.
— Осторожно, — произносит ублюдок, укладывая меня обратно, набрасывает сверху покрывало.
— Какой же ты…
Я даже договорить не успеваю. Или успеваю, но не осознаю произнесенные фразы. Разум подернут дымкой. Язык заплетается, и я отключаюсь прежде, чем могу хоть слово произнести. Погружаюсь в глубокий сон.
