Давай вернемся. Давай просто быстро вернемся за ним и…
— Амир вожак, — замечает холодно. — Вожак должен до последнего стоять.
— Он ранен! — глаза обжигает от подступивших слез. — Я не понимаю, как он выстоял, как выдержал. Он истекает кровью.
Леон прекращает мне отвечать. Ускоряет шаг. Едва успеваю за ним. С ужасом отмечаю, кладка и правда серьезно страдает. Взрывы не прекращаются. Камни срываются вниз. Жуткое чувство."
"Я закрываю глаза, мчусь вперед, толком не разбирая дорогу. Жесткая хватка киллера немного успокаивает, помогает держать истерику под контролем.
Проходит минута — и ледяной воздух ударяет в лицо. Еще пара шагов и мы оказываемся на улице.
Дышать больно. Чертовски больно. Мороз обжигает легкие.
Жадно оглядываюсь по сторонам. Голова кругом идет. Реальность отплясывает дикий танец, вращается. Такое чувство, будто сейчас отключусь, упаду в обморок. Растянусь прямо на свежевыпавшем снегу.
— Пожалуйста, — бормочу я. — Вернись и помоги Амиру. Прошу. Не знаю, что там за люди и какие планы у этого чокнутого Викинга.
Ты… ты же и сам понимаешь, ты должен быть рядом и сражаться, помогать другу.
Сжимаю его руку изо всех сил, ловлю взгляд.
— Должен, — выдает мрачно. — Только у меня другой приказ.
— Что? — роняю устало. — Какой?
— Защищать тебя, — следует хлесткий ответ.
Глава 68
Леон усаживает меня в автомобиль, пристегивает ремнем безопасности, а я настолько плохо соображаю, что даже не замечаю, какого цвета его машина сегодня. Красная? Багровая? Алая? Перед глазами плывут мерцающие черные точки.
Мужчина занимает место водителя, а я отстраненно наблюдаю за его движениями, вижу, как он берет бутылку с водой, откручивает крышку, после достает темный стик, вроде тех, в которых обычно приносят сахар в кафе, если заказываешь чай или кофе, надрывает упаковку зубами, высыпает содержимое в бутылку, снова закрывает емкость, встряхивает, основательно взбалтывает и наконец протягивает мне.
— Пей, — произносит он.
И я даже не спорю. В голове воцаряется полный вакуум, никаких мыслей.
Только тревога сотрясает изнутри, жгучая паника пронизывает жилы.
Я не спрашиваю, что там, что именно он размешивал и предлагает выпить. Вообще не задаю никаких вопросов. Безвольная. Слабая. Никчемная. Я должна бороться. Обязана. Во всяком случае, мое тело этого требует, потому что меня до сих пор ужасно колотит. Физически тянет к активным действиям. Бежать. Сражаться. Вернуться назад и лично вытащить Амира из той адской комнаты.
