Где чертов Леон-киллер? То по пятам за мной ходил, теперь пропал, точно под землю провалился."
"Ладно. Давно понятно, помощи ждать неоткуда. Еще и Викинг подоспеет с минуты на минуты. С этим безумным садистом я меньше всего хочу встречаться. Достаточно тех рассказов, ближе знакомиться отказываюсь.
— Тронешь ее — сдохнешь, — жестко заявляет Амир.
И я отмираю. Пошатнувшись, перевожу взгляд вперед, вижу, как на меня надвигается бандит. Тот, который из авто вытягивал и прежде казался относительно вменяемым. Ну, получше своего дружка с ножом-бабочкой.
Но теперь он выглядит угрожающе.
Все. Момент упущен.
Я даже не заметила, когда затихли голоса, перестала следить за обсуждением и ушла в свои мысли. Зря. Очень зря так расслабилась.
Теперь мое тело снова натянуто как струна. Но поздно. Чертовски поздно.
Лязг цепей сливается с тяжелыми ударами крови в груди. Ощущение, будто мое сердце бьется снаружи, а не внутри. Снова больно дышать. Практически невозможно. Никак не вынести, яд разъедает легкие, пронизывает и пропитывает, иссушает.
Я пытаюсь выстрелить. Правда. Очень сильно пытаюсь. Но ничего не выходит, не получается. Пальцы не слушаются. Или пистолет ломается, отказывается работать. Разобраться нереально. Вроде жму, изо всех сил стискиваю сталь. А эффекта нет.
Наверное, что-то заклинивает. Во мне. Или оружие заклинило. Уже не важно. Я понимаю, глупо предупреждать бандита, орать «стой, стрелять буду». Необходимо выпустить пулю, показать всю твердость моих намерений. Но руку будто сводит.
Я не различаю вопли Лютого. Не слышу звона цепей, от которых Амир до сих пор пытается освободиться. Я и собственный пульс теряю. Стыну изнутри. В самом буквальном смысле.
Одна секунда — и боль обжигает тело. Мои запястья перехватывают и жестко выкручивают, принуждая выпустить пистолет. Сталь ударяется о камень.
Бандит отбрасывает оружие подальше ногой.
— Ну что, — хмыкает и кривит губы. — Я труп?
К Амиру не оборачивается. Отпускает меня, но только для того, чтобы ударить по лицу, врезать наотмашь с такой силой, которая тут же отправляет ослабевшее тело вниз, заставляет растечься на ледяном каменном полу.
Уши закладывает. Перед глазами выплясывают искристые точки. Шок сливается с болевыми ощущениями, слегка ослабляет физическое воздействие.
Это же не по-настоящему. Это не может быть настоящим, да?
Все как через вату. Сквозь туман. Не тут. Не теперь. Не со мной.
Дурной сон. Кошмар. Когда я проснусь?
Меня никогда не били. Ни разу.
