И люди у него обезбашенные. Мы бы и сами могли утрясти вопросы. Дудаев расколется. Девка его уломает. Дальше — чисто бабло соберем. Ну и свалим. Резон нам залупаться?
— Заглохни, — бросает мрачно. — Викинг уже едет сюда.
— Тормознуть никак? — интересуется мужик.
— Рискни, — кривится, а после орет: — Что с тобой?! Бухой? Со вчера не отпустило? Реально собрался Викинга тормозить?
— Нет, но…
— Приглашение отправлено, — замечает мрачно. — Он придет один. Я не псих, чтобы связываться с его бандой отморозков.
Просто супер. Значит, отморозки у Викинга. А эти парни — кто? Благородные джентльмены? Слабо похожи. Ладно, не суть. Лютый действительно здесь ничего толком не решает, подчиняется чужим приказам. Его глаза хищно сверкают, жаждут денег и золота. Он заведен не меньше своих упырей, с радостью прибрал бы чужие миллионы и миллиарды. Но приказ получил другой. Придется подчиниться. Вот и очередное подтверждение моей первоначальной догадки.
— Шеф, а за него ведь отомстят, — мужик кивает в сторону Амира, туда, куда я смотреть не отваживаюсь.
— Всех нас кровниками объявят.
— Чего очкуешь? — хмуро спрашивает Лютый. — Раньше типа не въезжал в расклад? Да, назад дороги не будет. Но расслабься, нет повода гадить в штаны. Все закончится тут. Сейчас. Про месть не дергайтесь. Там без нас разберутся, добазарятся.
— Жаль бабло терять, — роняет кто-то в толпе.
И пусть явной поддержки подобное заявление не встречает, становится понятно, большинство не прочь поделить предложенный куш и вмиг прекратить игру.
Им плевать на разборки.
— Жаль? — Лютый разъяряется, краснеет от злобы и будто надувается. — Ну тогда скажите об этом Викингу. Придет — объясните ему, что мы типа шутканули.
— Шеф…
— Кончайте лясы точить, — жестко прекращает назревающий бунт. — Вы забыли, кто сегодня музыку заказывает? Дудаев зазнался и погорел. От собственной жадности. Теперь Викинг получит его девку… и его самого. Наша задача — выдрать из этого заносчивого ублюдка инфу о поставках.
И на это осталось мало времени. Пора бы поднажать.
— А золото? — вклиняется урод, угрожавший мне ножом. — Шеф, я с вами недавно. Но это ж охренительная тема. Шеф, ты сам сказал. Будут серьезные дела. Важные. И если надо с Викингом разобраться, утрясти, то я готов. Позволь. В лучшем виде.
Щелчок проклятой «бабочки» отдается морозом по коже.
Я отступаю на пару шагов назад, но никто этого не замечает, слишком оживленная беседа завязалась. Не до меня.
