Поэтому тут и алкоголь не нужен. Сами льнут и липнут.
Он молчит. А потом вдруг наклоняется ко мне, шумно втягивает воздух у моего виска. Просто дышит. Тяжело, размеренно. Однако это чувствуется как пуля в голову.
— У тебя трусы мокрые, — хриплый шёпот в ухо бьет.
— Нет! — восклицаю. — Ты когда напиться успел?! Откуда вопросы?
— Насквозь, — заключает он и отодвигается, смотрит прямо в глаза. — Между бёдрам влажно.
— Не угадал! — выдаю запальчиво.
— Лжёшь, — как будто пощечину даёт.
— Нет, я…
— Ты завелась, когда представила, что твой бывший про нас думает, — произносит спокойно.
— Он уверен, я тебя далеко со своего члена не отпускаю. Выдалбливаю по первое число.
— Прекрати, — требую сдавленно.
— Он не в курсе, что ты меня в ежовых рукавицах держишь.
— Разве я…
— Но ему хоть как ничего не обломится, — заявляет хлестко. — Он свой шанс проморгал.
Глава 33
— Колени согни, — приказывает Амир. — Еще. Стоп. Не так сильно. Сейчас раком завалишься. Ровнее.
Его губы оказываются вплотную к моей щеке. Дыхание обжигает заледеневшую кожу.
Обжигает и щекочет. Сильные руки обхватывают талию, движутся по всему моему телу, придавая правильную позу. От его властного обращения дрожь пробегает.
— Не то чтобы я был против увидеть тебя раком, — хрипло бормочет на ухо. — Но не здесь и не сейчас. Не при всех.
— Ты ужасный пошляк, — сдавленно роняю я. — Ты… просто ужасный!
— Спину тоже согни, — невозмутимо распоряжается он, полностью игнорируя мои замечания. — Стань так, будто тебе врезали в грудак.
— Куда? — вопросительно выгибаю брови.
— В грудь, — поясняет терпеливо. — Ну типа под дых зарядили. Согнись. Бля. Не настолько сильно. Сейчас опять завалишься. Хватит уже мой болт соблазнять."
"Интересно, этот мужчина способен обойтись без грубостей? Без крепких выражений? Вероятно, только тогда очарование напрочь потеряется.
Хм. О чем я? Какое на хрен очарование у этого громилы?! С тем же успехом можно чудище, разрывающее людей на части, назвать милым. Бредовое состояние. Рядом с амбалом становится все труднее мыслить трезво.
Впечатление, точно он регулярно подмешивает в мою пищу запретные препараты.
— Короче, нельзя спину прямо держать, — продолжает инструктаж. — Если упадешь, то позвоночник в трусы высыплется. Потом буду по костям тебя собирать.
— Я… знаешь, я что-то не уверена, что хочу кататься… — начинаю нечленораздельно лепетать, пытаюсь от суровой судьбы уйти.
— Не ссы, — хмыкает. — Обучу тебя стойкам — сразу ласточкой полетишь. Еще всех тут уделаешь.
