Некоторое время они шли молча, пока, наконец, она не набралась смелости сказать:
– Знаешь, ты не виноват в том, что случилось с твоей сестрой.
На долю мгновения, тонкого и хрупкого, как растянутая паутинка, были слышны только волны вдалеке и шорох ботинок Хулиана по песку. Затем он спросил:
– Разве ты не винишь себя, когда отец бьет твою сестру? – Его слова были тихими, как шепот, но больно ранили Скарлетт, напоминая обо всех тех случаях, когда она подводила Теллу.
Хулиан остановился и медленно повернулся к ней лицом.
Взглядом, куда более мягким, чем голос, он ласкал ее изломанное тело, проникая сквозь поврежденную плоть и сломанные кости прямиком в израненную душу. Скарлетт почувствовала, как у нее вскипает кровь. Даже будь на ней закрытое строгое платье, все равно чувствовала бы себя обнаженной перед ним. Она как будто выставила на его обозрение собственный стыд, чувство вины и ужасные тайные воспоминания, которые пыталась запрятать как можно глубже.
– Во всем виноват твой отец, – сказал он.
– Ты не сделала ничего плохого.
– Ничего-то ты не понимаешь, – возразила Скарлетт. – Всякий раз, когда он причиняет боль моей сестре, это происходит потому, что я провинилась. Потому что не смогла…
– Помогите! – Крик ворвался в их разговор, подобно порыву ветра. – Пожалуйста! – Скарлетт был отлично знаком этот голос, сорвавшийся на визг.
– Телла? – она бросилась бежать, взметывая ногами облачка розового песка.
– Нет! – попытался предостеречь Хулиан. – Это не твоя сестра.
Но Скарлетт его уже не слушала.
Она узнала голос Донателлы, раздавшийся совсем рядом – в воздухе еще ощущалась вибрация. Становясь все громче, ее крик эхом отражался от стен из песчаника, пока…
– Да стой же!
Хулиан обхватил Скарлетт рукой за талию и оттащил от обрыва, которым резко заканчивалась дорожка – лишь горстка песка просыпалась в пенистую синевато-зеленую воду, бурлящую у подножия высокого утеса.
Скарлетт шумно выдохнула. Щеки Хулиана раскраснелись, а руки дрожали, но он продолжал удерживать ее.
– С тобой все…
Окончание фразы потонуло в злобном смехе, прилетевшем прямиком из ночных кошмаров. Он лился из крошечных ртов, вдруг появившихся в стенах.
«Это была всего лишь еще одна злая шутка туннелей, чтобы свести нас с ума», – сказала себе Скарлетт.
– Малинка, идем дальше.
Хулиан нежно коснулся ее бедра, возвращая на более безопасный путь, в то время как туннели продолжали хихикать, выдавая искаженную пародию на мелодичный смех Теллы.
