По мере того как комната раздвигалась в стороны, Хулиан также ощутимо расслаблялся. Они с ним все еще соприкасались телами, но уже не так тесно, как прежде. Их грудные клетки поднимались и опускались в едином ритме, в то время как стены продолжали отступать.
С каждым вдохом в замкнутом пространстве становилось все жарче. Вскоре весь потолок оказался усеянным крошечными точечками света, похожими на лунную пыль, а над правой рукой Скарлетт отчетливо проступила дверная ручка.
– Подожди… – хотел было предупредить Хулиан, но Скарлетт уже открыла дверь.
Стоило ей это сделать, как комната исчезла. Они оказались в низком длинном коридоре, усеянном разбитыми морскими раковинами, которые светились точно так же, как прежде камни. На полу виднелась дорожка из розового песка.
Хулиан выругался.
– Как же я ненавижу этот туннель!
– По крайней мере, мы сумели оторваться от отцовского преследования, – примирительно ответила Скарлетт.
Звука шагов не было слышно ни спереди, ни сзади, лишь шелестели в отдалении разбивающиеся о берег океанские волны.
Пляжей с розовым песком на Трисде не было, но гулкий плеск воды напоминал ей о доме – и о чем-то еще.
– Откуда ты узнал, что я смогу обеспечить твое участие в игре? – спросила Скарлетт. – Я ведь получила билеты уже после твоего прибытия на наш остров.
Хулиан ускорил шаг, разбрасывая песок мысками ботинок.
– А тебе не кажется странным, что ты даже не знаешь имени мужчины, за которого выходишь замуж?
– Не меняй тему, – запротестовала Скарлетт.
– Я и не меняю, просто начал отвечать на твой вопрос издалека.
– Тогда ладно, – понизив голос, отозвалась она. Хоть никаких иных шагов, кроме их собственных, слышно по-прежнему не было, рисковать она не хотела. – Отец хочет все контролировать и потому держит имя моего жениха в строжайшей тайне.
Хулиан поиграл цепочкой своих карманных часов.
– А что, если он руководствовался иными соображениями?
– К чему ты клонишь?
– Думаю, что он, возможно, действительно пытался защитить тебя. Погоди, не кипятись, выслушай меня сначала, – поспешно добавил он.
– Я же не говорю, что губернатор Дранья хороший человек. Я увидел достаточно, чтобы навсегда заклеймить его грязным мерзавцем, но все же понимаю причины подобной скрытности.
– Продолжай, – натянуто велела Скарлетт.
Хулиан поведал уже знакомую ей историю о Легендо и Аннализе, но все же отличную от той, какую рассказывала бабушка. В его версии Легендо был куда более талантлив и куда менее порочен. И мечтал лишь о своей возлюбленной.
