Шагнув к полированному прилавку из красного дерева, она заметила на нем подушечку для булавок и латунные весы, одна чаша которых была пустой, а на другой лежало нечто, до ужаса похожее на человеческое сердце. Скарлетт тут же представила, как ее собственное сердце вырывают из груди и кладут на вторую чашу.
– Что касается платьев, – продолжила продавщица, – то за них нужно будет отдать ваш самый худший страх и самое сокровенное желание. Ну, или можете расплатиться собственным временем.
– Временем? – переспросила Скарлетт.
– Мы заключим сделку. Сегодня ваша цена составит всего два дня жизни за каждое платье, – сказала брюнетка как ни в чем не бывало, будто бы просила обычные монеты.
Скарлетт было непросто пожертвовать четырьмя днями своей жизни. С другой стороны, и секреты раскрывать не хотелось, а что касается страхов и желаний, то они и вовсе уже были использованы против нее.
– Я отвечу на ваши вопросы, – решительно произнесла она.
– Тогда, как будете готовы, снимите перчатки и возьмитесь за основание весов, – проинструктировала продавщица.
В отличие от других посетительниц магазина, которые притворились, что не смотрят, стоящая у прилавка Айко нетерпеливо наблюдала за происходящим. Скарлетт решила даже, что, возможно, именно этого она на самом деле и добивалась. Но если она следила за ней с самого начала, то уже должна была бы знать ответы.
Скарлетт стянула перчатки и коснулась весов, с удивлением отметив, что латунь кажется удивительно теплой и мягкой на ощупь, как живая плоть. От волнения у нее вспотела рука, и поверхность весов сделалась скользкой.
– А теперь выскажите вслух свой самый большой страх, – велела продавщица.
Откашлявшись, Скарлетт объявила:
– Больше всего на свете я боюсь, что с моей сестрой случится что-то плохое, и я не смогу ее защитить.
Латунные весы заскрипели. Скарлетт с изумлением наблюдала, как цепи пришли в движение: чаша с сердцем медленно поползла вверх, в то время как пустая стала таинственным образом опускаться, и они выравнялись.
– Всегда приятно, когда говорят правду, – сказала девушка и добавила: – Уберите руку.
Скарлетт сделала, как было велено, и равновесие снова оказалось нарушенным.
– Теперь коснитесь основания весов еще раз и выскажите свое самое заветное желание.
На этот раз ладонь Скарлетт не вспотела, хотя весы по-прежнему казались живым существом.
– Мое самое заветное желание – найти свою сестру Донателлу.
Весы задрожали, цепи мягко звякнули, но, увы, чаша с сердцем так и не поднялась.
