Сейчас, вспоминая прошлое, я понимаю, что тогда допустила ошибку.
За своё счастье нужно бороться, сражаться, а не бояться дурных языков… Быть может, поступи я тогда иначе… В нашей с Максом истории всё могло бы сложиться по-другому…
Но что думать о прошлом? Уже ничего не поправишь! Я не готова становиться его игрушкой. И деньги его мне не нужны.
Нужна была любовь. Тогда. А сейчас?
Сейчас я не готова думать об отношениях с мужчинами.
Я просто хочу нормально жить и воспитывать дочь!
Иду в сторону ванной, слышу, как вибрирует телефон.
Пришло сообщение от Валеры.
«Спокойной ночи самой красивой девушке Москвы и Московской области!»
Улыбаюсь, неожиданно мне очень приятно. Может и зря я отказываю себе в счастье быть женщиной? Может… просто нужно попробовать кого-то попроще чем Черкасов?
Максим мне оказался не по зубам…
Глава 26.
МАКСИМ.
Не спится.
Уже которую ночь. А как спать, когда знаю, что в соседней комнате…
Она. Моя маленькая девочка, которая когда-то ворвалась в мой мир, все перевернула, научила чувствовать, а потом разрушила.
Нет, стоп, Черкасов! Ты… ты сам все разрушил.
Именно ты.
Чёрт…
Резко поднимаюсь, сажусь на кровати. Сна нет. А думы… думы совсем не веселые.
В голове крутятся ее слова. Горькие, и… такие правдивые?
«Я ведь любила тебя! Я только тебя видела! Я жила для тебя, понимаешь? Ты! Я дышала для тебя! А ты… ты меня уничтожил. Раздавил… как букашку!»
Неужели то, что она сказала вечером — правда?
Неужели… любила? Дышала. Видела только меня.
Но ведь и я любил. И дышал. И… только ее одну и видел…
И видел с другим.
Это ведь не обман зрения был? Или…
То, что случилось тогда, полтора года назад не дает покоя.
Потому что теперь я не знаю, что же именно тогда случилось!
Встаю, надеваю домашние спортивные брюки, майку — халаты терпеть не могу. Спускаюсь вниз.
Многие считают, что если мужчина богат, то он понятия не имеет, где в его доме кухня и не умеет пользоваться плитой и кастрюлями.
Я все умею. Когда-то жил в общаге, приходилось «соображать» ужин из макарон, морковки, лука, и томатной пасты, ах да, еще, если везло, была одна сосиска.
Получалось недурно, кстати.
Пожить в общежитии рассчитывая только на себя — это я хотел доказать матери, что могу сам. Доказал. Мать оценила. Для нее было важно знать, что она вырастила не мажора, который будет довольствоваться плодами ее трудов, ее связями, что она вырастила нормального мужика.
Нормального. Ладно, допустим.
Включаю свет.
