— И ещё…
— Мы обсудили достаточно, — высокомерно заявляет блондинка, глядя на Ольгу как на мешающуюся под ногами собаку. — У вас есть всё, что нужно! Или вы настолько некомпетентны, что мне нужно объяснять всё в десятый раз?
Ольга не находит, что ответить и лишь пожимает плечами, глядя на меня.
Стараясь действовать незаметно, я выдавливаю грустную улыбку и киваю. Благодарю за попытку.
— Макс, — тон девушки меняется, когда она обращается к нему. — Я тут подумала, я могла бы заказать новую одежду для малышки.
Не всё же время ей в обносках ходить. И вообще, раз ты собираешься ее тут оставить, если здесь будет пресса, надо как-то подготовить… ну… детскую комнату. Я, конечно, такими вещами не занимаюсь, но могу помочь.
После слов Марьяны повисает пауза.
Максим, кажется, не слышит её. Он всё ещё смотрит на Дарину. Разглядывает её черты с таким видом, будто хочет найти в них хоть что-то похожее…
А я, в свою очередь, услышав то, о чем говорит Марьяна, впервые обращаю внимание на то, во что одета моя дочь.
Боже! Какой стыд! Кофточка не ней та, что я бросила в стирку ещё до больницы, конечно же грязная! Ползунки из тех, что мы носили дома, самые простые… На них какие-то неприятные пятна. Видимо, Арина повезла Даришу в том, в чём она была, и даже не додумалась переодеть мою малышку! Или нарочно пыталась разжалобить Макса и напялила самое стремное…
Мне обидно до слез! Я ведь всегда покупаю моей куколке все такое красивое! С последней зарплаты в кафешке такой костюмчик модный заказала…
И конечно, мне хотелось, чтобы Максим увидел мою девочку одетую во все самое-самое!
Больше не в силах выносить разлуку, я подхожу к ним вплотную и говорю:
— Отдай мне дочь, я её переодену.
Максим вырывается из плена собственных мыслей, и, наконец, отвлекается от созерцания дочери.
— Остальные вещи грязные, — холодно отвечает он.
— Не понимаю, как можно быть такой неряхой! — приглушённо говорит Марьяна в сторону.
Я резко оборачиваюсь и гневно смотрю ей в лицо.
— А я не понимаю, как можно быть такой стервой! — буквально выплёвываю я, а руки сами при этом сжимаются в кулаки.
Пластиковая кукла открывает свой идеально пухлый рот в немом удивлении.
А я снова оборачиваюсь к Максу и просто выхватываю дочь у него из рук!
Испуганная малышка начинает недовольно морщиться, но я быстро прижимаю своё сокровище к груди. Глажу тёплую головку.
— Ты моё солнышко, — ласково говорю ей я. — Теперь всё будет хорошо. Теперь ты с мамочкой.
