— А что, ты свою ДНК по всей России-матушке распространяешь? Ребенку пять месяцев, прикинь, с кем спал год назад, узнаешь ответ.
— Слушай, ты, чайлдфри! Ты сейчас вместо концерта отправишься в полицию, и будешь отвечать на другие вопросы другим людям, если не расскажешь все толком, не придуриваясь! Кто мать ребенка?
— Дарья Колесникова, помнишь такую? Или забыл?
Чёрт. Помню. Слишком хорошо помню.
Внутри что-то неприятно ёкает.
Отпускаю дамочку с истерическими волосами, бросаю беглый взгляд на стол, где продолжает надрываться малышка.
— Где она?
— Кто? Дашка? Говорю же, в больничке. Под машину попала. Сотрясение мозга, вроде еще какой-то перелом, или вывих.
В сердце неприятный укол. Под машину… Представляю ее, распластанную на ледяном асфальте. Чёрт, меня это не должно беспокоить. Совсем.
Сжимаю челюсти, чтобы не спросить, как она. Спрашиваю совсем другое.
— Это Дарья тебе сказала, что я отец?
— Нет, это я сама через астральный клапан связалась с высшими силами и вычислила, — девушка выдувает пузырь из жвачки и закатывает глаза.
Клоунесса, блин.
— Короче, я там принесла бутылочку, остатки смеси молочной, подгузники. Соску Дарина плюет. Принимай эстафету, папаша! — Говорит, резко срывается и убегает.
Чёрт! Дергаюсь за ней. Но торможу. Даже если я ее поймаю, и что?
Поворачиваюсь, иду к столу. Малышка вся красная, кряхтит. И что с ней делать? Опыта у меня нет. У секретарши тоже. Она у меня не замужняя. Тоже, блин, чайлдфри…
Лихорадочно соображаю, что делать.
— Жанна, у кого из наших сотрудниц есть маленькие дети?
— Я… я не помню, не интересуюсь.
— Зря. Узнайте в отделе кадров, срочно. И всех сюда пригласите. И еще… педиатра из нашей клиники вызовите, это тоже срочно.
Малышка видимо устает кричать громко, покряхтывает, поворачивает голову, ее глазки останавливаются на мне. Я тяну к ней руку, глажу по щечке. Секретарша смотрит на меня как на больного.
А я отстегиваю ремни автолюльки, и осторожно беру крикунью на руки.
Она сразу замолкает. Как по команде.
Пухлые губки, носик кнопочкой, большие голубые глаза с длиннющими ресницами.
Красивая принцесса.
Похожа на мамку свою, та тоже была… красивая.
Понимаю, что малышке элементарно жарко. Расстегиваю комбинезончик, стягиваю шапочку, девочка всхлипывает, но, кажется, рыдать больше не собирается.
— Жанна, я вам кажется дал задание, что вы стоите как истукан?
— Да, извините Максим Леонидович, сейчас.
