— Кстати, ты молодец, что не сказала ему про нашу вчерашнюю встречу! Вижу, ты девица не промах, а? Слушай!
Вместо того, чтобы отступить в сторону, мужчина вынимает из кармана свой смартфон и быстро нажимает на что-то на экране.
Раздаётся голос Максима… он звучит на полной громкости — отлично слышно каждое слово…
Я отчаянно пытаюсь развернуть коляску, но Влад держит её мёртвой хваткой, заставляя меня оставаться на месте.
- Не вижу проблемы, Влад. Ты же уже договорился насчет свадьбы? Я готов.
От слов Максима внутри всё холодеет.
Нет, это не может быть правдой… Неизвестно, когда это было записано… Может быть ещё до того, как мы с Даришкой вернулись в его жизнь?"
"- Да? А как же эта твоя… Маша, или Даша? — на записи слышится голос Влада. — У неё же ребенок от тебя, как я понимаю?
- Это не проблема, — голос Максима кажется чужим и насмешливым. Таким, как когда он пришёл ко мне в больницу. — Тебе нужно чтобы я женился на Марьяне? Я готов.
- Да, но я не готов чтобы ты моей сестре изменял в открытую!
- А кто говорит про измены? Я буду верным мужем, можешь мне поверить.
Руки слабеют… нет… нет… Только не это…
- То есть ты готов избавится от любовницы и от ее девчонки? — слышу довольный голос Влада.
- От дочери я не откажусь, об этом можешь не просить.
- Ладно, с ребенком ясно. А что с девицей?
- Нравится? Забирай, если жена разрешит.
К горлу подступает тошнота. Хочется заткнуть уши и больше ничего не слушать. Но конечности будто онемели…
- Кто бы ее спрашивал. Нет, твоя кукла не в моем вкусе, слишком невинная.
- А ты любишь погорячее? Я тебя понял, — слова Максима такие циничные… злые… я не понимаю… не узнаю его…
- Не волнуйся. Девчонка уедет туда, откуда приехала, — продолжает он. — я об этом позабочусь. Или сядет, она ведь у меня кучу бабла украла, так что, придется ей выбирать, места не столь отдаленные, или нормальная жизнь.
- И она так просто отдаст ребенка? — уточняет Влад.
- Ты думаешь, её захочется отсидеть срок? Никому не охота в тюрьму. Так что… Решай вопрос со свадьбой.
Я готов.
Я задыхаюсь… просто не могу сделать вздох… Боже. Как же больно…
Кажется, что меня без ножа режут. Как… как это возможно?
Он говорил… про тюрьму? Оцепенение сменяется паникой…
Хватаюсь руками за грудь. Голова начинает кружиться, а в глазах темнеет.
— Тебе плохо? — с притворным сочувствием спрашивает Влад, вглядываясь в моё лицо.
А я просто раскрываю рот, но ничего не могу произнести. Глаза застилают слёзы.
В сердце сковывает лютый холод.
