Я был удивлен: даже те, кого мы встретили у лагуны, знали намного меньше.
Хаспар, выслушав его, кивнул:
– Да, город он описал верно, ты же помнишь, что я там успел пожить. Но про ход и я не знал.
Я посмотрел на иллура и нехорошо осклабился:
– Ну что ж, имей в виду: если ты хоть где-то соврал…
– Клянусь Дарданом[50], что нет! Мне жить хочется…
«Ну что ж, – подумал я. – Пока тебя казнить не будем, а потом, даже если мы решим оставить тебе жизнь, то жить будешь, но не очень хорошо…»
9. Дела семейныеЧерез день прибыл гонец от нумидийцев.
Он доставил приглашение срочно посетить их «главного» в месте, находящемся в двух часах пути от нашего лагеря. На мой вопрос, как он вообще нашел наш лагерь, тот лишь улыбнулся: мол, мы еще не то умеем… Впрочем, на пуническом он говорил из рук вон плохо, а латыни не знал вообще.
Я собирался поехать один, но, к моему удивлению, Хаспар захотел составить мне компанию. Когда гонец вышел из шатра, он объяснил свое решение:
– Все-таки ты не так хорошо разбираешься в наших войнах, брат.
– А если тебя захватят? Или убьют?
– Теперь уже есть люди, которые смогут занять мое место. Тот же Ханно, например, хоть он и ранен. Есть и другие хорошие командиры у каазаким – да хотя бы Химилько. Пока по моему приказу он примет на себя командование, ежели что. А вот тебя заменить некому.
– А у меня нет выбора – мне нужно ехать.
– Ты прав, конечно. Но все равно меня это не радует.
Гонец провел нас окольными путями в небольшую рощицу, к которой примыкал нумидийский лагерь. Со стороны было похоже, что никем она не охраняется, но оказалось, что она прямо-таки кишела нумидийцами.
Нас вежливо, но настойчиво попросили спешиться и под охраной отвели в шатер, стоявший в окружении таких же. Оружие у нас, к моему удивлению, не отобрали.
В шатре на земле был расстелен ковер, в середине которого стояли глиняные кувшины и тарелки с разнообразной едой.
– Садитесь, Никола, – поклонился гонец. – И вы, Хаспар. Сейчас к вам придут. – И вышел.
А через несколько секунд вошли Гулусса, Микивса и Мастанабал.
Мы обнялись – все-таки это были мой будущий тесть и его братья. Потом, чуть замешкавшись, они все трое обнялись и с Хаспаром.
А затем еще раз откинулся полог, и в шатер вошел… Массинисса.
Я еще подумал, что в нашей истории дед моей невесты умер в январе этого года, а тут он, как видим, не только все еще был жив, но и лично командовал своей армией. Старик раскрыл свои объятия и так меня сжал, что я подумал, что у меня вот-вот треснут ребра.
