Первых четырех сотников и всех пятерых оптионов (судя по тому, что все они были экипированы по-разному, это были представители разных этносов) я обнаружил достаточно быстро. Все-таки, подумал я вскользь, неплохая работа: убиты были все, равно как и оптионы. Вот только пятого сотника я никак не мог найти, пока не увидел кончик зеленого плаща, выбившегося из-под двух тел. И я вспомнил: именно такой плащ был у Анейрина.
Я стащил тех, кто лежал на нем, и посмотрел – под ними, среди бурьяна, лежал именно Анейрин.
И, как и у Ханно, пульс у него прослеживался. Я подозвал своих, и мы отнесли его на один из столов.
– Зачем, Никола? Это же враг, – попытался возразить один из моих помощников.
Но я лишь покачал головой:
– Он спас мне жизнь. И я спасу его. Если смогу, конечно.
И я принялся за привычную уже работу. Оказалось, что я его не убил, а ранил – пуля пробила его шлем, но отскочила от черепа, содрав кожу. Однако, судя по всему, этот удар лишил его сознания. А потом кто-то метнул в него дротик, и вот его удалить оказалось не так уж и просто.
Но я справился, после чего приказал:
– Когда он придет в себя, позовите меня. И помните: пусть он пленный, но не раб.
– Но почему?
– Я так решил. Если что, он мой пленник.
Тот хотел еще что-то сказать, но увидел выражение моего лица и замолчал.
А я отправился в свою резиденцию в бухте, чтобы прилечь на минуту, распорядившись вначале, чтобы подготовили отряд на завтра: сегодня уже не было сил.
Вечером Анейрин пришел в себя, и я его навестил.
– Видишь, как судьба меняется, – усмехнулся тот. – Сначала я тебя захватил, теперь ты меня. Ну что ж, принимай нового раба.
– Ты не раб, Анейрин, ты мой гость. И как только война в Африке закончится, я тебя отпущу.
– Но почему?
– Мы, русские, умеем помнить добро.
– Поня-ятно.
– Но хотелось бы узнать, откуда вы здесь взялись и каковы были ваши цели.
– А если я не расскажу? Закуешь меня в колодки?
– Нет, конечно. Ты мой гость.
Анейрин вздохнул, затем кивнул сам себе и посмотрел на меня.
– Нашей задачей было захватить как можно больше мастеров в этом поселке. Сделать это было сложно, но планы наши строились на внезапности. Именно поэтому мы шли по степи, вдали от городов, решив, что крестьян там все равно не будет: они, как правило, прячутся сейчас за стенами городов. Мы собирались ударить лишь ночью, но, когда все покрылось туманом, наш главный – это был римлянин по имени Аурелиус – приказал напасть сразу.
