– Причем на Мариам ты женишься здесь, на Дамии – в храме Бала'ат-Гебал, на моей внучке – в храме Эшмуна, в старом храме Аштарот, а на Танит – в храме Танит. А если у тебя появятся другие невесты, то Адхерт-Аштарот рассчитает благоприятный день для свадьбы и, наверное, сама проведет церемонию.
– А я бы хотел, чтобы это была ты… – выпалил я неожиданно для самого себя.
– Я бы с удовольствием, но… – Она лишь махнула рукой, а затем продолжила: – И вот что еще. Вообще-то это необязательно, но обычно на свадьбе присутствуют родители как жениха, так и невесты.
А особенно на свадьбе такого человека, как ты. Ханно будет твоим отцом, ведь он и так тебя усыновил. А я… Я бы с удовольствием стала твоей посаженной матерью. Если, конечно, ты согласишься.
– А можно, чтобы мама была неродной?
– Конечно можно. Обычно в таких случаях, если матери нет, эту роль играет родственница – бабушка, старшая сестра, тетя… Но я тоже в какой-то мере твоя родственница. Видишь ли… Именно я была замужем за Химилько, старшим братом Ханно.
Тем самым, который пропал где-то в далеких краях."
"Она увидела, что мой взор чуть затуманился, и поспешила добавить:
– Да, именно я не позволила ему жениться на Лаливе, когда та забеременела. Ведь у меня тогда только-только родилась от него дочь, и я хотела, чтобы сначала у нас появился мальчик, дабы мой сын, а не ее, стал наследником моего мужа. А Лалива умерла потом при родах. И да, это был мальчик, вот только он умер вместе с матерью, а тельце его я сама, обливаясь слезами, принесла в жертву на священном холме – там, где хоронят умерших младенцев и маленьких детей.
«Да, – подумал я. – Вот, похоже, откуда та самая легенда про то, что здесь приносили в жертву детей».
– Так что я осталась одна с дочерью, ее звали Мариам, как и меня, до того, как я стала жрицей. Да, твою невесту назвали в ее честь. Дочь я отдала в жены старшему сыну Ханно, которого, как и его дядю и моего мужа, звали Химилько. Но когда ее муж не вернулся из южных земель, она умерла от горя, оставив маленькую дочурку по имени Ашерат.
Я ее воспитала, как могла, и она захотела, как и я, стать жрицей Аштарот, и взяла имя Адхерт-Аштарот – «Аштарот велика».
– Ханно-Аштарот, я буду очень благодарен, если ты согласишься быть моей матерью на этой и других свадьбах.
– Согласна! – улыбнулась она. – Кроме, конечно, свадьбы с моей внучкой, тут уж я буду ее мамой, да и сама буду вести церемонию. Найдешь еще кого-нибудь. Например, мать Мариам – она согласится, я уверена.
