– Это замечательный подарок, – сказала Ханно-Аштарот и сразу же надела его, после чего достала металлическое зеркальце и, осмотрев себя, довольно улыбнулась. Но потом, покачав головой, вновь оголила грудь: – Жаль снимать такую красоту, но разговор наш на сей раз будет более или менее официальным, а его положено вести в подходящем облачении. Эх, мой друг Никола… Я-то надеялась, что ты навестишь старушку после возвращения в город, а ты пришел только тогда, когда я тебя вызвала письмом.
– Каюсь, о Ханно-Аштарот.
Но должен сказать, что Экент-Аштарот меня бы, наверное, не пустила к тебе, не будь у меня свитка с твоей печатью.
– Ты, наверное, прав. Я сегодня же отдам распоряжение: пока я жива, тебя должны беспрепятственно пропускать в храм. И, если я здесь, ко мне.
Я поклонился, а она хитро улыбнулась и сказала:"
"– Ты, наверное, думаешь, что я специально тянула с определением даты вашей свадьбы. Но увы, ответ от звезд я получила лишь на прошлой неделе. И самой благоприятной датой вашей с Мариам свадьбой будет двенадцатое зифа.
Так что готовься, жених. Ханно тебе объяснит, что именно понадобится. Но до этого времени тебе желательно не видеть будущую супругу. Зато мне открылось, что у вас с ней будет долгая и счастливая жизнь вместе, кроме, понятно, тех моментов, когда тебе придется отлучаться. Но она будет тебе замечательной первой женой.
Я лихорадочно считал в уме. Сегодня тридцатое абиба, значит, завтра – первый день зифа.
А двенадцатое зифа – это, по моим подсчетам, третий день мая. Я так ждал даты бракосочетания, но теперь испугался – через двенадцать дней я потеряю свободу… Но что поделаешь, «мыши плакали, кололись, но продолжали есть кактус».
– Вижу, что боязно, – усмехнулась Ханно-Аштарот. – Не тушуйся, мой друг Никола, все у тебя будет хорошо. Вот только есть у меня еще одна просьба. И, скажу сразу, Мариам ее одобрила. Решение за тобой.
– Но что за просьба? – посмотрел я на нее.
– Не мог бы ты взять Адхерт-Аштарот третьей женой?
Я посмотрел на жрицу, не веря своим ушам, а она добавила:
– Она согласна, Мариам тоже.
Мне вспомнился анекдот про Мойшу, которого спросили, нравится ли ему его невеста. Он ответил: «Большинством голосов – да». На вопрос, что это означает, он сказал: «Ей да, маме тоже, мне нет». Мне, конечно, нравилась моя Мариам, но мама моя была, увы, далеко не только по расстоянию, но и по времени.
