Первыми не спеша ехали мы трое, одетые в легкие куртки (уже было достаточно тепло) и кожаные штаны, какие обычно носили «каазаким». На головах у нас были не венки, как у римлян, а папахи с пурпурными лентами; эти ленты когда-то принадлежали здешним царям, ведь пурпур стоил баснословных денег. Как по мне, лучше уж было просто одеться как казаки, но Совет решил иначе.
Единственное, что я все-таки сделал, – это надел бронежилет под куртку, а также разрешил девочкам на всякий случай перевязать заново мои раны.
Та, что в боку, практически не давала о себе знать, чего, увы, нельзя было сказать о бедре.
За нами вели под конвоем особо отличившихся «каазаким» и «шетурмим» двух консулов – подумать только, целых двух высших правителей Рима! – и нескольких офицеров более низкого ранга, а за ними ехал сводный отряд «каазаким», «шетурмим» и «пехотим». Конечно, не сравнить с римскими триумфами, когда гнали огромное количество пленных, а также несли награбленное, но, главное, народ видел, что мы в очередной раз победили.
Толпы вдоль дороги приветствовали нас радостными криками, и на сей раз никто и не подумал нападать на пленных. Наша процессия прошла через север города, из котона через бедные районы к богатым, и вошла в Бырсат.
Пока конвоиры сдавали пленников в ту самую тюрьму, в которой мне довелось провести незабываемую ночь, мы неспешно продолжили путь к входу в храм Эшмуна, где нас должны были ждать оба шофета – Ханно Бодон и Абиба'ал Баркат.
8. НаперегонкиКак и было обещано, Ханно и Абиба'ал стояли у подножия храма. Мы отдали коней коноводам, которые должны были отвести их в конюшни, а сами проследовали вверх по лестнице. На сем, согласно принятому намедни постановлению Совета, закончился официальный триумф и началась торжественная церемония в храме Эшмуна.
В огромном зале присутствовал Совет практически в полном составе (впрочем, я заметил, что не было Карт-Халоша; когда я спросил у Ханно, где он, тот мне сказал, что Карт-Халош опять появился в Совете, но сегодня сказался больным), а также те из «каазаким», «шетурмим» и «пехотим», кто участвовал в боях при Заме, Рианате и Ыпоне и успел вернуться в Карт-Хадашт.
Ну и, конечно, родственники и друзья триумфаторов.
Всего описывать не буду, все-таки жертвоприношения не мое. Я в это время сидел и благодарил про себя Господа за милости его и просил его даровать нам победу и помиловать души убиенных.
