К счастью, все пациенты пережили ночь – все, кроме бедного сицилийца, – и практически у всех были признаки улучшения состояния, даже у светловолосой, хотя она все еще пребывала без сознания (я еще подумал, что это к лучшему). Я распорядился показать жертвам всех римлян: если кого-нибудь из них опознают как мучителя, таким не жить. И только после завершения всех этих дел я сходил позавтракал, а затем захотел побеседовать с римским консулом.
Тот сразу попытался стать в позу: мол, сдавайся, карфагенянин, иначе тебя распнут.
На что я его спросил:
– А почему ты думаешь, что я не прикажу распять тебя? Тем более что кресты имеются.
– Я свободный гражданин Рима! И не просто гражданин, а избранный на этот год консул. Нас не позволено распинать!
– Насчет свободного ты погорячился, мой друг. Где твое кольцо гражданина и что на твоей шее делает ошейник? А гражданин Рима после того, что ты и твои люди здесь сделали, заслуживает самого строгого наказания. А ты не просто гражданин, ты вожак.
И, насколько я знаю, смерть на кресте весьма мучительна. Впрочем, у тебя появился редкий шанс испробовать ее на своей собственной шкуре.
Я перешел на пунический:
– Увести его! Выберите крест покрасивее и можете начать прибивать его к кресту. А я выйду чуть попозже, дабы взглянуть, как он будет смотреться.
Опять же, я не собирался его распинать, но подумал, что демонстрация подобного рода могла пойти этой мрази на пользу.
– Я не понимаю вашего языка, – высокомерно заявил Маний.
Но тут двое ребят Ханно схватили Мания под руки и потащили к двери. Через минуту оттуда раздались истошные вопли. Я не спеша вышел и увидел, что гвозди даже не начали загонять в его руки, только привязали его к кресту и примеривались, но от Мания благоухало дерьмом и мочой – он не смог удержаться.
Увидев меня, он заорал:
– Не надо! Смилуйтесь!
Я сделал знак, чтобы пока не начинали, и посмотрел на Мания:
– Не надо? А ведь ты хотел то же самое сделать с нашими людьми.
Но от них, в отличие от тебя, не пахло, как от латрины.
– Не надо! Я все скажу! Все сделаю!
– И будешь вести себя хорошо?
– Буду! Буду!
– Договорились. А на случай, если все-таки заартачишься либо соврешь (а у нас есть возможность проверить), я попрошу оставить этот крест для тебя.
– А что будет со мной потом? За меня могут заплатить хороший выкуп!
– Сначала ты нам все выложишь, а когда мы все проверим, тогда и поговорим, – отчеканил я.
