Пусть один и жив пока, тем не менее мне могут инкриминировать попытку убийства. А связать мою личность с произошедшим вполне можно, если кому-то очень захочется это сделать. И, чтобы создать себе хотя бы слабенькое алиби, я загрузил в багажник своей машины несколько больших кусков стены. Когда кто-то что-то строит, такие куски разбивают на щебень и делают бетон. Мама давно просила меня сменить просевший столбик под верандой. Вот я, выходит, и надумал заняться хозяйственными делами. Съездил, привез эти камни. Если кто и видел меня здесь, то причина оказаться неподалеку от места четверного убийства у меня была.
Хотя два с половиной километра тоже трудно рассматривать как короткую дистанцию. Тем не менее я хотя бы таким образом слегка себя обезопасил. И только после этого, сев в машину, позвонил по номеру, оставшемуся в памяти моей трубки.
– Товарищ генерал...
– Да-да, Александр Викторович. Вы где?
– Домой еду...
– Откуда едете?
– С места свидания, где я вас, к сожалению, не нашел. Стоит там «Порше Кайенн».
На заднем сиденье труп. Рядом с машиной тоже один труп, чуть подальше еще один – в кустах. Хотя тот, может быть, и живой... При мне, по крайней мере, был жив. Если кто-то к нему поторопится, может, еще и спасет. И по дороге, когда ехал, еще один труп видел... Похоже, Смерть в тех местах порезвилась, товарищ подполковник. Смерть, если резвиться начнет, никому не поздоровится...
Я назвал его подполковником словно бы нечаянно, но собеседник мой сразу издал какой-то нечленораздельный звук и прекратил разговор.
Я положил свою трубку на переднее сиденье, справедливо ожидая еще одного звонка и предполагая, что начальник управления ГРУ полковник Мочилов, которому я пусть и обещал позвонить сам, сделает упреждающий звонок. Мочилову наверняка принесут распечатку моего разговора с подполковником внутренней службы. Тогда мне и говорить много не придется. И я стал неторопливо выезжать по скверной дороге к деревне. Руль на ней приходилось крутить не переставая, чтобы не разбить подвеску. Мне не хотелось, чтобы полковник позвонил до того, как я доберусь до лучшей дороги.
Но добраться я так и не успел. На развилке дорог телефон дал о себе знать. Я поднес трубку к уху, даже не посмотрев на определитель.
– Капитан Смертин. Слушаю...
– Здравствуй, Александр Викторович. Я – генерал Лукьянов Николай Владимирович. Я настоящий генерал, а не подполковник внутренней службы, с которым ты только что говорил. Ты, Саня Смерть, все правильно сделал. Я тебя поздравляю.
