Я устроился за рулем, но пришлось выбраться и найти в кармане убитого ключи от машины. Вставить ключ, однако, было некуда. Слева от руля, как всегда в «Порше», вместо гнезда для ключа зажигания красовалась большая кнопка. О существовании этой системы я знал только теоретически, но сразу сообразил, что ключ можно держать в кармане, а зажигание включать и выключать только кнопкой. Что я и сделал. И поехал. Машина взяла с места резво, словно желала сразу выпрыгнуть на наших буераках за сотню километров в час.
Пришлось притормозить. Тем более что из кустов к дороге вышел последний из четырех капитанов, ничего пока не подозревавший. Ему и подозревать сложно. Окна в машине сильно тонированы, и он не мог увидеть, что происходит внутри и кто там сидит. Я просто подъехал, остановился, раскрыл дверцу и сказал традиционное:
– Здравствуй, я твоя Смерть...
Капитан шарахнулся за машину, пытаясь на ходу вытащить пистолет. Это была его ошибка. Я знал, что он туда шарахнется. Мог бы и не успеть выстрелить, если бы он не лез за пистолетом и был бы быстрее.
Но попытка достать пистолет обернулась для него пулей в шею. Уже по тому, как склонилась вбок голова, я понял, что перебил шейный позвонок. У «беретты» пуля тяжелая."
"Больше мне разговаривать было не с кем и представляться некому. Я разогнался на «Порше», не жалея подвеску чужой машины, но она вела себя идеально – бортовой компьютер подстраивал ее под неровную дорогу и особой тряски не чувствовалось. У меня появилась мысль о том, чтобы сбросить машину куда-нибудь с обрыва в реку.
Не хотелось, чтобы какие-то грабители ездили на таких машинах. А купить ее на честные деньги сложно, особенно менту на капитанскую зарплату. Но сам «Порше» стало жалко. Машины я люблю, признаюсь честно, больше, чем некоторых людей... И я просто вернулся назад, к месту, где шикарное авто стояло изначально и откуда мне было ближе добраться до своей машины. Осталось малое – подчистить отпечатки пальцев и проверить первого капитана. Он, конечно, даже если и жив, ничего не видел и ничего не помнил.
Но на душе было как-то неспокойно, когда без помощи оставался человек. Пусть и зовут меня Саней Смертью, но я не слишком кровожаден.
Капитан оказался живым. Дышал, но был без сознания...
* * *Назад я шел, все так же прикрываясь каждым кустом – теперь уже от всяких случайных свидетелей. Не хотелось, чтобы меня здесь видели и связывали это с убийством четверых капитанов милиции с Северного Кавказа.
