Кто видел хоть раз, как недорезанная свинья с визгом убегает от тех, кто не сумел сразу ее зарезать, поймет мои опасения по поводу подобного визга.
Внезапно возникла мысль. Мы ни разу с этим снайпером не встречались, и он не знает меня в лицо. И неизвестно, показывали ему мою фотографию или нет. А что, если он будет стрелять в человека, одетого в камуфляж, который выйдет на крыльцо дома? Но ведь выйти может и капитан Дубров. И тогда он пострадает вместо меня, а я не смогу обезопасить его... Впрочем, почему не смогу? Нужно только поторопиться.
Уже, кажется, пора. Негр выставил в окошко тяжелый ствол своей винтовки и включил дальномер, чтобы правильно определить расстояние до крыльца. Через пять секунд у меня в кармане завибрировала трубка – капитан Дубров желал сообщить мне то, что я видел и без него, и лучше его."
"Я вытащил трубку и нажал клавишу отбоя. Тут же нашел номер Сафронова и послал ему вызов. Несколько секунд ушло на то, чтобы капитан вытащил трубку из кармана, посмотрел на определитель, чтобы подтвердить абонента, – и после этого грохотнуло так, что зашевелились стены стана.
Негр вздрогнул и посмотрел через плечо на люк, ведущий в комнату. Он не понимал, что там случилось. Но понял быстро, потому что монотонно заговорили четыре пистолета-пулемета «ПП-2000». Они обладают намеренно пониженной частотой боя, что уменьшает разброс девятимиллиметровых пуль и повышает точность стрельбы, и из-за этого звучат деловито и внушительно. Авторитетно, я бы сказал.
Снайпер стал вытаскивать винтовку из окна, чтобы перейти к противоположному. И тут я решил, что пора вступать в дело мне. Я не стал спрыгивать негру на плечи, чтобы не поломать ему ключицы, – хватит с него и сломанного носа. Просто, придержавшись одной рукой за свою балку, спрыгнул на нижнюю и оказался перед стрелком. Тот разинул рот, показывая в темноте белые зубы. Чтобы не повредить себе пальцы, я двинул ему основанием ладони в широкий нос, моментально делая его в два раза шире.
И только после удара представился:
– Здравствуйте, я ваша... Впрочем, я их Смерть... – сказал я, сорвал с гранаты кольцо и бросил ее в люк, откуда слышалась нерусская речь.
Голоса внизу прервались взрывом. На всякий случай я бросил туда же и вторую гранату, сам не сходя с балки, – и не напрасно, потому что один из осколков пробил-таки тонкий дощатый потолок и пролетел между мной и моим несостоявшимся убийцей, который зачем-то встал на ноги.
