Меня удивило, что Наташа после полуночи с кем-то шушукается, я стала подслушивать под дверью ее комнаты и сообразила, кто ее собеседник. Парикмахер, он ходит по домам, красит, стрижет, укладки делает. Нас раньше в квартире обслуживала Ирочка, но потом дочь от нее отказалась. И появился Веня. Вежливый, ласковый, прямо липкий. Хвастался, что снимается в кино, но денег мало платят, поэтому он временно устроился парикмахером. Сколько ему лет, не скажу. Вроде молодой, но какой-то потасканный, вроде аккуратный, потом не воняет, голова чистая, одежда приличная, недорогая, но недавно куплена.
А впечатление, что он грязный. Ходил сгорбившись. Ну, просто кактус второй свежести!
Федор усмехнулся:
– Поэтическое сравнение. Я не удержался, спросил, почему она так о Вене сказала. Она ответила:
– Я занимаюсь кактусами, продаю их. Некоторые нечестные люди торгуют погибающими растениями. Если кактус собрался умереть, то это сразу незаметно неопытному человеку. Мошенники пользуются наивностью людей, врут им: «Сейчас зима, поэтому такой вид у растения».
А на самом деле это кактус второй свежести, еще немного, и он покойник! Вот и тот Вениамин такой! Выглядит так, словно один раз уже сто лет прожил. У меня он настороженность вызвал, а девочке нравился.
Потянул я за эту нитку. В актерской базе «Мосфильма» нашлось шесть Вениаминов, там же имелись их фото. Мать жертвы отобрала один снимок.
Федор показал пальцем на Кузю."
"– Вам сейчас легко. Соцсети – это Клондайк информации.
Народ о себе всю информацию разбалтывает, голыми снимаются, никаких секретов. Нынче мне этого хмыря ничего не стоило бы найти. Прибавь камеры наружного наблюдения, они повсюду. А что у нас было до появления интернета? Опрос соседей, коллег по работе, приятелей. Надежда, что участковый ответственный, все странное в свою книжечку записывает. Ходили по разным адресам, ботинки стаптывали. О Вениамине Салкине я узнал немного. Москвич, окончил театральный вуз, снимался в массовых сценах.
Ни слова о его работе парикмахером, прописан в коммуналке. Соседи рассказали, что раньше комната числилась за женщиной. Они ее никогда не видели, сами въехали недавно, прежние жильцы умерли, через какое-то время появился Вениамин. Тихий, непьющий. Уходил рано, приходил поздно, с соседями почти не общался. «Здрассти», «До свиданье». Это все. Кухней не пользовался, а вот в ванной время долго проводил. Потом куда-то делся.
Мартынов допил чай.
