Если он дистанцируется, не обращает внимания на скандалы, то часто у женщины возникает желание найти кого-то, кто ее поймет, полюбит, станет на руках носить. И вскоре находится такой объект. Часто это альфонс, на которого дурочка тратит деньги, заработанные мужем. Это не самое страшное, намного хуже, когда избалованная особа попадает в руки садиста, маньяка. Многие из них умеют очаровать жертву, прикидываются безгранично влюбленными. Орудие убийства нашли?
– Нет, – ответил Федор, – он его с собой унес. Обнаружили следы, их там снаружи здания много было, в основном мужские, женские тоже нашлись, соответствовали обуви жертвы.
Около них следы ботинок большого размера, нечеткие. И обрывок фантика. Установили, что он от обертки конфет «Мы в космосе».
– Предусмотрительный парень, вот только конфеты ему жрать не стоило, – хмыкнул Леня. – Какие-то еще травмы у жертвы были?
– Ее не изнасиловали, если ты это имеешь в виду, – ответил Мартынов, – Салкина секс не интересовал, он просто убивал. Время смерти определили примерно: тридцать первого декабря.
Жильцов из того дома убрали в двадцатых числах. Работы по сносу планировали начать в середине марта. Наверное, убийца рассчитывал, что за это время тело здорово изменится, его не опознают. Но преступнику не повезло. Первого января компания людей, опохмелившись после бурной встречи Нового года, направилась на остановку трамвая. По дороге у одного из парней прихватило живот, он побежал в нежилой дом. Двери в подъезды оказались заколоченными, а вот с входа в подвальное помещение кто-то снял доску.
Дальше объяснять?
– Не надо, – сказала я.
– Преступника не нашли, куда Елена ушла, где драгоценности – все это осталось неизвестным, – скороговоркой произнес Федор, – единственная версия: у дамы завелся любовник, она ему рассказала про семейные ценности, он уговорил их украсть, а потом убил любовницу, забрал ювелирку и… адью всем!
– А как вышли на Салкина? – полюбопытствовал Сеня.
– На очередном трупе, – ответил Мартынов. – У жертв не было ничего общего, кроме наличия ювелирки «с историей».
Свет в конце тоннеля блеснул на жертве, которая незадолго до кражи семейных реликвий и побега развелась с мужем. Ее мать, рыдая в моем кабинете, закричала:
– Так я и знала, что этот парикмахер до добра девочку не доведет!
Я насторожился:
– О ком вы говорите?
– О мерзавце, – окончательно потеряла самообладание женщина, – он себя актером называет, звать его Веня. Звонил дочке по ночам, когда все спали.
