– Рад бы, – болезненно усмехаюсь, – да по ходу она мне долго ещё будет в кошмарах снится.
Выходим на крыльцо больницы, тут на ступеньках курит Эвелина. Заметив меня, тут же решительно направляется ко мне.
– Где моя дочь? – с претензией в голосе.
– К чему вопрос? – тоном даю понять, что отвечать не собираюсь.
– У неё телефон не отвечает.
– А нет у неё телефона. Если хочешь что-то важное передать, я слушаю.
Поджимает недовольно губы.
– Она ведь тебе не нужна, – прищуривается гневно. – Наиграешься и бросишь.
– Тебе бы так хотелось. Но ты ошиблась. И я по-прежнему не пойму, ты за кого топишь? За дочь, или…? – выгибаю вопросительно бровь, рассматривая эту сучку.
– Тебе не понять, – фыркает. – Я Анне добра желаю.
– Не похоже.
– Что ж, поживём, увидим, – что-то змеиное мелькает в её глазах. – Пусть позвонит мне. Это важно. Нам нужно решить насчёт квартиры и машины.
Уходит к подъехавшему такси, а у меня внутри остаётся ещё более гадкое чувство. Вот как можно Снегурку в большой мир отпускать, когда тут вокруг так и кружат коршуны?
Еду назад.
На улице уже светает. А внутри у меня непроглядная тьма.
Если беременность Наташкина подтвердится, то я не вижу ни одного достойного варианта выхода из ситуации. Это полный пиздец, как ни крути. Ребёнка я своего не брошу, Наташка будет манипулировать, трепать нервы всем, жизни нам со Снегуркой не даст.
И гуманнее было бы отпустить девочку, а самому уже вариться в этом болоте. Моя ведь трясина, потому, наверное, и не опускает."
"Но от одной мысли, что Ани не будет в моей жизни, внутри начинают взрываться боеголовки, выжигая меня дотла, душа восстаёт против всеми силами.
Как я без неё теперь? Я ведь сдохну. Я не вывезу всё это.
А с ней… Что, если не вывезет она?
От безысходности хочется взвыть, бью по рулю кулаками, но легче не становится.
Подъезжаю к гостинице, с тоской смотрю на вход. Хочется рвануть к моей сладкой девочке, и ни о чём не думать, но… Чёрт!
Почему всё так жестоко и несправедливо? Сутки счастья с моей рыжей очаровашкой, это всё, что я заслужил? Где же я так накосячил в этой жизни?
Так! Пытаюсь собрать себя в кучу.
Зажмуриваюсь, принимаю решение: прямо сейчас не буду говорить Ане самую шокирующую новость. Утром всё выясню у докторов наверняка про сроки, состояние Наташки и прочее, потом буду думать. А сейчас…
Я хочу ещё один глоток счастья…
Возможно, последний. Иначе я просто не вывезу всё, что ждёт меня там, в уродливой реальности, если Аня решит оставить меня.
