Я вижу, как она опасно шатается на этом, мать её карнизе. И, с одной стороны, мне её ни хрена не жаль! Я понимаю отлично, что это манипуляция чистой воды, но… Она же бухая и ни хрена не соображает.
Надо вызвать скорую и ментов. Только для этого придётся отключиться.
Чёрт, и у Ани телефона нет, мы же так и не заехали за новым аппаратом для неё.
– Наташа, я сейчас приеду, а ты потихоньку перебирайся обратно, – пытаюсь убедить её, – Где Свят? Пусть он поможет.
– Занят он. И я не хочу его видеть, я только тебя хочу.
Приезжай, пожалуйста.
Ко мне выходит взволнованная Снегурка, это плохо. Не хочу, чтобы она всё это видела.
– Что случилось? – смотрит на меня, тут же заражаясь моими взорванными эмоциями.
– Мне нужно уехать, – вздыхаю тяжело. – Наталья там чудит. Нажралась пьяная и собирается из окна прыгать.
Аня замирает поражённо, сглатывает. Мне кажется, хочет меня послать подальше, но тут снова оживает Наталья на видеосвязи.
– Гордей, помоги, – рыдает она. – У меня руки замёрзли. Я их не чувствую.
– Чёрт! Держись, бля, я сейчас приеду.
Но если хочешь жить, то потихоньку перебирайся сама. Я на другом конце города, – рычу на неё.
– Я не могу, – плачет.
– Короче, я сейчас отключусь, мне нужно сделать пару звонков.
– Нет! – верещит Наталья, как резанная. – Нет! Если ты отключишься, я сразу прыгну.
– Наташа, бля…, – рычу на неё."
"Меня топит ярость, и хочется бросить трубку, на прощание сказав, чтобы прыгала, но… Была бы она трезвая, так бы и сделал, а пьяная Натаха дура дурой. А ещё меня останавливает перепуганный взгляд Снегурки.
– Подожди, – вдруг перестаёт рыдать Наталья, – а кто это у тебя там сзади мелькнул? – зло всматривается в камеру. – Это рыжая дрянь там с тобой? Так ты всё-таки с ней сейчас? Слушай меня сюда, сука драная, – рычит яростно Наташа, – Гордей мой! Убери от него свои лапы! Я тебе их повыдёргиваю! – трясёт в экран кулаком.
Кулаком?
– Наташа, мать твою! – подрываюсь я.
Но… поздно!
– Наташа! – ору я, потому что уже понимаю, что случилось… Она отпустила руку, которой держалась… Конченая дура!
В ответ раздаётся грохот, дикий визг, изображение скачет, а потом и вовсе гаснет.
Несколько секунд мы стоим со Снегуркой оглушённые.
– Гордей, она что, всё-таки упала? – спрашивает Аня похолодевшим голосом.
– Не знаю, – сглатываю тяжело. – Но мне нужно ехать. Будь здесь.
– Можно я с тобой?
– Нет. Тебе лучше остаться. Я всё разрулю и вернусь, клянусь.
– Гордей, а если она и правда упала?
– Значит… будем решать последствия.
