Я тебе как мужик скажу, у нас на таких глаз намётан. Вся её яркая красота говорит об одном: что девочка она легкодоступная. Для постели годится на раз, но не более того.
– Отлично, – фыркаю. – А я, значит, недоступная? И поэтому ты круги вокруг меня нарезаешь?
– Да, всё ты верно поняла, – усмехается Гордей. – А ты думаешь, я всех подряд на руках таскаю? Вот, поясница уже отказывает. Сейчас тебя донесу, и будешь меня кремом растирать, – страдальчески кривится, потирая спину.
– А теперь ты ко мне в гости напрашиваешься? И спину я тебе в постели должна растирать? – выгибаю возмущённо бровь.
– Вот умная ты не по годам, Снегурка. Сразу сечёшь все ходы наперёд.
– Нет уж! Пусть жена тебе спинку мажет, – отрезаю я.
Лифт как раз приезжает, створки распахиваются.
– И дойду я теперь уж сама, раз у тебя спина отказывает, – пытаюсь перепрыгнуть порожек.
Но Гордей не позволяет, ловит меня за капюшон, и я опять падаю в его объятия.
– Ладно, с постелью пока повременим, не пыли, – снова поднимает меня на руки. – Потерплю ещё немного.
Но в гости я к тебе по-любому зайду. И мы поговорим. А потом решим, кто кому спину растирать будет.
Глава 22.
Ну и, конечно, как и обещал, он заходит в мою квартиру. Как к себе домой, чёрт возьми! По-хозяйски идёт в гостиную, усаживает меня в кресло. Снимает верхнюю одежду, помогает раздеться и мне.
А я смущённо краснею, потому что в квартире беспорядок. Да, перед Новым годом меня съедала спешка, а после я предавалась унынию, страданиям, слезам, но точно не уборке.
Нет, грязи здесь нет, конечно, хотя… лучше бы нас встретила грязь.
Потому что прямо сейчас Гордей пристально рассматривает мою небрежно сброшенную пижаму и лежащие поверх лифчик и выглядывающий край кружевных трусиков, которые он и подцепляет пальцем.
– Нет! Не трогай! – пытаюсь перехватить его, но я слишком далеко.
– Не могу удержаться, прости, – прикладывает руку к груди этот гад, рассматривает кружева жадным взглядом.
– Если ты сейчас же не оставишь моё бельё в покое, – рычу гневно, – я буду орать как резаная, а по соседству живёт очень чуткая бабуля, и она сто процентов вызовет ментов!
– О, серьёзная угроза.
Ладно, – выполняет моё требование, поднимает руки. – ЭТО бельё я не трону. Я буду претендовать на другое, которое сниму с тебя собственноручно, – нагло усмехается, а я вспыхиваю, как алая роза.
– Ты… вообще охренел? – начинает бомбить меня от возмущения.
– Тихо, тихо, – успокаивает меня Гордей. – А то сейчас закипишь, как чайник. Кстати, нам нужен чай.
