Я как будто между двумя летящими на меня поездами.
Боковым зрением замечаю, как Гордей встаёт, решительно направляется к нам.
Нервно оглядываюсь на него, заметив и потемневший взгляд, и сжатые кулаки…
Я между двух хищников, и кто из них более опасен – ответ очевиден! Выбираю меньшее из зол.
– Пойдём в машину, – выдаю удивлённому Игорю.
Принимаю букет, подхватываю парня под руку, торопливо сажусь в его тачку.
И только когда Игорь отъезжает, решаюсь посмотреть в зеркало заднего вида.
Гордей застыл тёмной скалой, глядя нам вслед так, что у меня все волоски встают дыбом.
А ведь он не отступит, Аня, ты же это понимаешь?
Глава 18.
Снова эта паразитка убегает, а я смотрю ей вслед с явным желанием догнать и наказать!
Хреновая традиция.
Разворачиваюсь, иду к своей тачке, с раздражением пинаю по колесу.
Надо было оставить её машину в лесу гнить до весны. Хоть бы спасибо сказала, поганка!
Ну а чего ты хотел, Дымов? Угораздило же тебя запасть на малолетку. И что ты, ждёшь от неё трезвых взвешенных решений? Да глядя на Натаху, можно сказать, что и в тридцать пять бабы на них не способны.
Здравый смысл надрывно требует оставить всё, уйти и забыть. Что взять с безмозглой девчонки, которая увидела дерьмовый букетик, виноватый взгляд нерадивого женишка и побежала за ним, как привязанная?
Ответ очевиден. Тебе здесь не место!
Но в груди ворочается другая моя сущность, плохо управляемая, звериная, которая уже присвоила эту самочку. И хрен ты ей объяснишь, что самочка оказалась ветреной особой, не способной видеть дальше своего хорошенького курносого носика.
Да уж, и кто из нас себя ведёт как подросток? Чем ты лучше, Дымов? Ты ведь не уйдёшь! Ты найдёшь эту вредную рыжую побегушку, хоть и понимаешь, что идея крайне дерьмовая.
Еду к своему дому. Внутри поднимается чёрная волна неприязни. Как будто не в дом родной еду, а в какой-то вертеп на колёсах. Не могу я там больше. Знаю, Натаха снова будет истерить, но обнадёжить мне её нечем. Я хочу собрать свои вещи и свалить пока в гостиницу, а потом найду что-то подходящее на более длительный срок.
Еду, а сам невольно выискиваю тачку этого ущербного мажора. От одной мысли, что прямо сейчас они могут где-нибудь на обочине жарко “мириться”, меня аж подбрасывает.
Усмехаюсь болезненно. Да уж, вот это тебя припечатала девчонка! Сам от себя охреневаю!"
"Но правда в том, что Снегурка всколыхнула внутри давно забытые чувства, которые спали крепким сном.
