– Что такое, вам плохо? – тут же забегает в комнату Аня.
Да моя ж ты прелесть!
– Ага, – стараюсь сделать страдальческое лицо, хотя самого смех разбирает.
Такая наивная, искренняя, нежная… Это ж находка для кого-то. Жаль, что не для меня.
– Потерпите, скоро таблетки подействуют, – заверяет она.
– Ань, – смотрю на неё жалобно, – можно попросить тебя об одном одолжении. От него мне точно станет легче.
– Что такое? – смотрит с таким неподдельным беспокойством. Хочется обнять её и целовать, целовать, целовать…
– Давай ты перестанешь “выкать”.
Меня это честно напрягает.
– Это не совсем удобно, – начинает покрываться румянцем.
Да, девочка моя, я прекрасно понимаю, что ты сейчас вспоминаешь о прошлой ночи. И, конечно, был бы я джентльменом, не стал бы напоминать, но я тот ещё гад.
– Ань, – ловлю её за руку. – Я помню твой запах, – подношу к носу свои пальцы, демонстративно вдыхаю аромат, напоминая, что вчера они были в ней.
Девочка задыхается возмущением, смущением, злостью. Вижу, сейчас отпоёт меня…
– Все-все-все, – поднимаю примирительно руки.
– Обещаю не напоминать тебе об этом, если мы окончательно перейдём на “ты”! – нагло улыбаюсь.
– Хорошо, – фыркает Аня и пытается сбежать.
– Стой!
– Что? – оборачивается недовольно.
– Хорошо, Гордей, – прошу настойчиво."
"Фыркает опять, но выполняет мою просьбу. И только потом уходит, а я довольно щурюсь. Чёрт, почему моё имя на её губах звучит так порочно? Снова завожусь, как пацан, представив, как она шикарно могла бы выстанывать его в момент оргазма.
Господи, как переключиться на что-то, не связанное с сексом? Были бы мы в другом месте и в другой ситуации, можно было бы рвануть в клуб, снять себе парочку горячих шлюх, и забавляться с ними всю ночь.
Вытрахать их так, чтобы член стёрся и больше не просил чистых невинных девочек! Зараза! На свеженькое мясо потянуло?
Да, чёрт возьми. Особенно после той грязи, в которую меня окунула Наташка, шлюх я теперь точно не хочу.
А вот эту рыжую колючку, бля-я-я-я! Вскиплю сейчас.
И вовсе не от температуры.
Ани долго нет, я включаю ящик, пытаюсь вникнуть в какую-то муру, которая там идёт.
Начинает клонить в сон. Уплываю…
А когда просыпаюсь, понимаю, что девочка тихо разговаривает с кем-то по телефону. И такие интонации нежные, что меня подбрасывает от мысли, что она помирилась со своим ушлёпком.
Убью, сучоныша!
Влетаю на кухню.
– Аня! – рявкаю грубо.
Она поднимает на меня свои глазищи, замирает удивлённо, а потом говорит в трубку.
