Тот с размаху лупит его кулаком в живот, мажорчик сгибается пополам, падает на стул, а Седой хватает его за светлую гриву и шипит ему в лицо:
– Что ж ты за непонятливый сучоныш, а? Это тебя папенька подослал?
– Папенька к вам подослать может только киллера! – скалится Игорёк. – Если меня тронете.
– Ой как страшно! – кривляется Седой. – Да только слышал я, что папаша твой вдруг серьёзно занемог. Думаешь, не знаю, что он из страны уже завтра свалит?
– И чего же вы тогда так боитесь? Оставили бы нас с Миланой в покое!
– Ага, чтобы ты ей голову задурил? Милана поедет в Англию! И жениха я ей найду нормального.
– Лощёного лондонского аристократа? – оскаливается мажор. – А со своей родословной что сделаете? За бабки найдёте в своём роду вшивых князей?
– А это не твоё дело, щенок!
Они продолжают препираться, я смотрю на этот цирк, и ни хрена понять не могу.
– Стоп! – привлекаю внимание к себе.
– Гордей, ты ещё здесь, – удивлённо оборачивается Седой.
– А у меня тоже сейчас шаблоны рушатся, – подхожу к мажорчику.
– Ты и правда поразительный гадёныш. Как ты умудряешься нагадить во всех местах и сразу, м?
– Подожди…, – всматривается в меня мудило. – А ты-то что здесь делаешь? – хмурится удивлённо. – Ты… Анькин мужчина? Это ты сегодня в ресторане был, да?
– Не понял, – рассматривает нас Седой. – Какая, на хрен, Анька.
– Такая, – рявкаю я. – Невеста его, с которой он сегодня папеньку своего знакомил. Ресторан, колечко, шампанское. Хозяйка в вашем отчем доме…
А в новый год ты с другой шалавой кувыркался.
Игорёк, чет я отчаянно запутался в твоих любовных подвигах! – пинаю его по ножке стула.
– Чёрт! – зажмуривается он. – Как же меня все достали! – роняет голову на руки.
– Тебя?! Всё?! Да это ты как кость в горле у кучи народа!
– Так ты чё, сучонышь, – звереет окончательно Седой, – к дочери моей свои яйца подкатываешь, а сам по другим тягаешься, как блудный котяра, мать твою?
Снова бросается на мажорчика, разбивает ему рожу, заваливает на пол. Но тут в комнату, как фурия, влетает какая-то девчонка.
– Папа, не трогай его! – визжит и виснет на плечах отца, оттаскивает его от Игорька.
– Милана? – ревёт багровый Седой. – Ты как из дома вышла?
– У меня свои методы! – вздёргивает подбородок девчонка. – Не смей трогать Игоря!
Рассматриваю её, невысокая, волосы длинные, тёмные, глаза большие, раскосые. Красивая. Точно внешностью не в Седого пошла.
– Отпусти моего парня! Или я устрою такой беспредел, какого ты ещё не знал!
А вот характер папин.
