Заряженный ядерным реактором, кипящем в груди, на полном автопилоте кружу по центру.
Мне срочно нужно обезболивающее… Иначе эта чёрная дыра полностью поглотит меня, и я не знаю… Боюсь, выпасть в полный неадекват и наделать глупостей.
После измены жены внутри было пусто и гадко. Хотелось помыться и всё забыть.
А сейчас… Сейчас горит так, что хочется орать на луну раненым зверем и крушить всё вокруг."
"Кто придумал эту суку-любовь? Почему она делает нас такими слепыми? Как эти вероломные змеюки с невинными глазами умудряются влезть под кожу, опутать там всё ядовитым плющом, а потом творить такое?
Ответа нет.
И не будет. Я это знаю. А ещё, умом понимаю, что я уже большой мальчик, и как бы ни было паршиво, должен взять себя в руки, перетерпеть, вырвать эту тварь из души и жить дальше. Потому что терпеть всякие мутные тройнички я не готов. Или моя, или нахер!
Но…
Понимать легко, а вот сделать…
Какая бы женщина ни была сука, нельзя её перестать любить в один момент. К Наташке я остывал долго и разочаровывался долго.
Там всё гнило и отмирало годами. И то паршиво было, пиздец.
А сейчас мне как будто по живой ране кислотой плеснули. И теперь ковыряют, ковыряют, ковыряют…
Не помню, как доезжаю до бара в центре, пробираюсь к барной стойке, сразу вливаю в себя двойную порцию вискаря, сигарету в зубы. И курю-курю-курю, ожидая, когда хоть немного отпустит.
И снова заливаюсь вискарём, ещё и ещё.
Когда уже основательно начинает кружить голову, ко мне подходит охранник.
– Добрый вечер, – пытается быть вежливым мордоворот.
– Вы ведь Гордей Дымов?
– Чё надо? – пьяно оскаливаюсь.
– Хозяин вас просит подойти за свой столик.
– Хозяин? Это кто? – оглядываюсь, замечаю в вип-зоне на диванах знакомую рожу. – Седой, что ли?
– Да. Эдуард Семёнович.
– Хм. Вот это меня удачно занесло. Ну пошли.
Иду, меня слегка пошатывает. Падаю к Эдику на соседний диван. Рядом с ним по обе стороны сидят две девки с голыми ногами.
– Здравствуй, друг, – светит Эдик своей щербатой улыбкой.
Наклоняется вперёд, тянет руку.
Но пузо ему мешает.
– Привет, – привстаю, пожимая его ладонь, меня слегка кидает вперёд.
– А чего это ты один бухаешь? Непорядок. Случилось чего? – рассматривает меня своим цепким взглядом.
– Нет, – пьяно усмехаюсь. – Свободную жизнь отмечаю.
– М-м-м. От Натахи? Ты же вроде про новую тёщу говорил, значит, опять жениться собрался?
– Уже передумал. Так что у меня теперь свобода от всех. Ненавижу баб, все суки.
– Согласен с тобой, – усмехается Седой.
