Во-первых, он сам сказал, что будет предельно откровенен. Во-вторых, что-то в его поведении и манере речи наталкивает на мысль об абсолютной честности. Этот мужчина не похож на лжеца. Слишком уж много в нем внутреннего благородства.
– Удивлена, – отзываюсь, помолчав. – Очень удивлена.
– Ну а ты? – он переходит в наступление. – Какое у тебя по счету свидание за эту неделю?
– За неделю? – изо рта вырывается истеричный хохоток. – Ты издеваешься, что ли?
Но, судя по виду, Рокотов серьезен. Смотрит на меня, чуть наклонив голову набок, и ловит малейшие оттенки моих эмоций.
– Если не кривить душой и не набивать себе цену, я ни разу не была на свидании с тех пор, как развелась, – на одном дыхании выпаливаю я
– Не хотела, а цену все равно набила, – негромко бросает Владислав, обращаясь как бы к самому себе. – Знаешь, я даже рад, что мы друг у друга в каком-то смысле первые, – он снова приподнимает бокал и одаривает меня, очевидно, одной из самых очаровательных улыбок в своем арсенале. – Выпьем за это, Алин?
Глава 31
Разговор идет неспешно, но оживленно.
Мне искренне интересно слушать Рокотова, да и он со мной, похоже, тоже не скучает. Задает уточняющие вопросы, смеется в ответ на мои шутки, время от времени вставляет остроумные замечания.
За годы, прожитые в браке, я совсем забыла, каково это – чувствовать на себе внимание нового мужчины. Мужчины, которого ты еще ни разу не видела голым. Не спала и даже не целовалась. Это будоражит и бодрит. А еще вызывает целую гамму противоречивых эмоций.
От первичного страха, до немного постыдного любопытства: как он выглядит по утрам? Какой пеной для бритья пользуется? Какую позу в сексе предпочитает?
Разумеется, я понимаю, что пока рано думать о таком, но мысли контролю не поддаются. Все крутятся и крутятся в голове, как назойливые мушки. И, наверное, это главное доказательство того, что Рокотов мне по-настоящему нравится.
– Как давно ты развелась? – спрашивает Влад после моей шутки о том, что женщины после развода выглядят гораздо лучше, чем во время брака.
– Год назад, – вздыхаю. – А ты?
– Полтора.
– Общаетесь?
– Не особо. Она в другом городе теперь.
– Плохо…
– Да нет, на самом деле это даже к лучшему, – он горько усмехается. – А не то б я ее непременно придушил.
– Я имела в виду, что это плохо для Эвелины, – поясняю я. – Даже не представляю, каково девочке подолгу не видеть свою маму."
"– А, ну в этом смысле, конечно, – тупит взор. – Ни одна гувернантка не заменит ребенку родную мать.
