– А какие такие у вас проблемы, Алин? Я понимаю, Дима у меня не ангел. В семейной жизни всякое бывает: и трудности, и ссоры… Но это же не повод сразу в ЗАГС бежать…
– Дима мне изменил, – преодолевая внутреннее сопротивление, говорю я.
Руки Лидии Георгиевны, мнущие кухонное полотенце, замирают, а ошарашенный взор прилипает к моему лицу.
– Дима? Тебе? – очевидно, ей никак не удается поверить в услышанное. – Да это же невозможно… Он в тебе души не чает! Обожает просто!
Ее уверенность в Диминых чувствах – как соль на незаживающую рану.
Еще совсем недавно я тоже была наивной. Тоже верила, что муж меня любит.
А потом увидела его в постели с секретаршей, и веры сразу заметно поубавилось.
– Видимо, это уже в прошлом. Теперь он обожает свою юную любовницу.
К горлу опять подступают слезы. Больно, черт возьми. Как же больно! Воспоминания о Ясмине, лежащей на моих простынях, до сих пор по живому режут…
– Какую еще любовницу? – Лидия Георгиевна смотрит на меня широко распахнутыми глазами, в которых, как и в моих, дрожит соленая влага.
– Алина, ты уверена, что не ошибаешься? Ведь нельзя же огульно обвинять человека в измене… Все может быть не так, как кажется на первый взгляд…
– Я вернулась из командировки на день раньше и застукала его в постели с секретаршей, – цежу я. – Вы уж простите за подробности, Лидия Георгиевна, но я хочу, чтобы вы понимали, ошибки тут быть не может."
"Возможно, недальновидно посвящать в детали Димину маму, но для меня это своеобразный способ поставить точку.
Ведь чем больше людей узнают о том, как гадко он со мной обошелся, тем меньше будет соблазн его простить.
Я намеренно перекрываю пути к отступлению. Намеренно пресекаю свое возможное малодушие.
Какое-то время Лидия Георгиевна молчит. Не издает ни звука, лишь стремительно бледнеет. Затем испускает протяжный вздох и хрипло изрекает:
– Ну дела…
Шипение кастрюли приводит ее в чувства. Она поднимается на ноги, подходит к плите и выключает газовую конфорку.
Наблюдаю за ее слегка заторможенными действиями и не произношу ни слова. Понимаю, что свекрови нужно время, чтобы переварить информацию.
– И что теперь думаешь делать? – примерно через минуту интересуется она.
– Хочу съехать с детьми из дома. Как у регулирую жилищный вопрос, подам на развод.
Морально готовлюсь к тому, что свекровь начнет меня отговаривать, и уже готовлю контраргументы, но она внезапно выдает:
– Если хочешь, можешь пока пожить у меня.
