София, подумав, садится на угол стола. И в разрезе юбчонки мне виден чулок.
— А может быть, кофе? — произносит она с придыханием, — С булочкой.
— Спасибо, я сыт, — отзываюсь, стараясь её игнорировать.
Хотя в мыслях уже наказал и нагнул пару раз.
София подходит и флёр ароматных духов затмевает мой разум.
— Илья Давидович, вы так серьёзны, — шепчет она, и слегка наклоняется, чтобы явить свою грудь моему ненасытному взору.
Хороша, не отнять! И я вспоминаю умелые ручки, и ротик, который имел всего раз. Как давно это было… И сколько же членов она отсосала с тех пор?
— София, займитесь прямыми обязанностями, — говорю я, уткнувшись в компьютер.
Пальчики с алыми коготками ласкают мой бицепс. Она прижимается грудью к плечу. И, почти прикасаясь губами щеки, произносит:
— Ууу, какой серьёзный директор.
Я с шумом тяну носом воздух. И, пытаясь себя охладить, закрываю глаза:
— София! Мне позвонить в отдел кадров и попросить, чтобы тебя заменили?
Однако мой тон, ледяной и спокойный, совсем не смущает её.
Чертовка ведёт по груди приоткрытой ладошкой и, нырнув ею вниз, угождает туда, где я так напряжён.
— Илюша, — целует в висок.
Я, поймав её руку, сжимаю достаточно сильно:
— Илья Давидович!
София слегка ошарашена. Но принимает игру. Точнее, играет со мной, как морская сирена. Вспоминаю тот раз. И своё состояние после отчаянной тусы. Я был так беспечен и пьян, что упал в это самое кресло. И позволил себе отсосать. О, как же она это делала! Даже сквозь мутное варево, что царило в моей голове, я ощущал этот яркий оргазм.
И наблюдал, как София глотает. Как вытирает испачканный ротик салфеткой. А член, на котором остались следы её алой помады, заботливо прячет назад, в глубину моих брюк…
— Илья Давидович, — вздыхает София, — Вы так напряжены! Вероятно, вам нужно слегка разрядиться. Иначе в таком состоянии вы не сумеете руководить.
О, как же она забавляется! Зная, что стала причиной напряга. Помню, тогда, после ласк, я велел ей молчать. А потом разузнал, что её подарил мне коллега.
Точнее, одолжил по-соседски. София работала только для вида. Отнюдь не зарплата была её главной кормилицей. Тело! Вот, чем она соблазняла богатых мужчин.
— Поверь мне, я справлюсь, — цежу равнодушно, — Принеси-ка мне папку с делами. У Нюры лежит на столе.
— С делами? — тоскливо кивает София.
— Всё верно.
Она, постояв, отправляется прочь. Уязвлённая. Гордая. Цокая ножками на сногсшибательных каблуках.
— София? — окликаю её у двери.
