Размазывая по слегка припухшим щекам слезы и заикаясь, она все пыталась о чем-то рассказать. Но от пережитого страха ничего у нее не выходило.
Очередной раз икнув, Филлия дернула на себя ворот рубахи своего истинного и утерла тканью глаза. Сарен не проронил ни звука, позволяя ей делать что угодно с его одеждой. Младшая фера же, казалось, не совсем понимала, как себя ведет. Ей явно было не до приличий.
Я тоже смолчала, решив, что здесь все свои и она может открыто демонстрировать эмоции. Айдан, хмыкнув, полез в карман штанов, достал простой платок и протянул ей.
— Не новый, но чистый. Им слезы вытирать удобнее, девочка, — прокомментировал он свои действия. — Давай, приходи в себя и расскажи, что там на улице произошло.
Филлия схватила платок, закивала и, открыв рот, снова разразилась рыданиями.
— Возьми себя в руки, малыш, — тихо, но твердо скомандовал Сарен. — Как я тебя учил — вдох, выдох и закрой глаза.
— Это... — Филлия икнула, — ... это помогало от монстров под кроватью. Ты их разгонял своим мечом, а мне приказывал не смотреть.
Она вроде и улыбнулась, но так жалко, что у меня сердце кольнуло.
— Все верно, — Сарен сжал ее сильнее. — Я никому не дам тебя в обиду. Всех чудовищ разгоню. А монстры вон на улице ледяные статуи изображают. Бояться больше некого.
— А если кто и остался, то их сейчас найдут, — поддержал его Айдан. — Наши воины весь дом трясут. Найдут и красноглазых, и всех чудовищ из-под кроватей ребятни выудят. Всем достанется от них.
Филлия снова улыбнулась через слезы.
Сейчас она была на себя непохожа. Мой вечно сияющий неугомонный огонек, трясся от пережитого ужаса. Но все же в глубине души я была даже рада. Она смогла. Она совершила оборот! Пусть даже так... Но без зверя — это не жизнь.
— Мой барс маленький, да? — вдруг тихо спросила она краснея.
— Ну... — Айдан не зло засмеялся. — Одни кошечки созданы для боя... вторые для любви. Вот Сарен со мной согласится, что твоего барса нужно держать в тепле и на покрывале. А лучше и вовсе под ним, чтобы сквозняком не унесло.
Филлия скривилась и тяжело вздохнула. А мой военачальник подозрительно поджал губы, чувствую, чтобы не рассмеяться в голос.
— Это ужасно! — Филлия всплеснула руками сокрушаясь. — Меня теперь весь фьеф засмеет. Кошку Рьяны боятся даже мужчины. Она же огромная и яростная. А я...
— А ты белая и пушистая, — покачав головой, я громко выдохнула. — Меньше всего, Филлия, меня сейчас заботят габариты твоего барса. Главное, что ему хватило сил на оборот.
