Большими, стягивающимися в горошины сосками, с которыми любил играть в постели, то поглаживая, неторопливо и медленно, доводя любовницу до неистовства, то вытягивая, сжимая, прикусывая, срывая с ее губ стоны и крики. Но сейчас эта картина не вызывала ровным счетом ничего, поэтому он даже не стал комментировать. Не потянулся, чтобы к ней прикоснуться, и Анасте не оставалось ничего другого, как просто опуститься на колени.
Тонкие пальчики расстегнули брюки, высвобождая его желание. Девушка коснулась было напряженной твердости, но Натаниэль посмотрел ей в глаза и приказал:
— Без игр!
От прикосновения нежных губ из груди вырвалось рычание.
Сестра Альви умела доставить удовольствие, но сегодня все было не так. Напряжение, нереализованное желание, скапливающееся в паху стало почти болезненным, а долгожданная разрядка все не наступала и не наступала. Натаниэль схватил Анасту за волосы, направляя, насаживая на себя, двигая в том ритме, в котором, как казалось, нужно ему."
"Лишь на миг закрыл глаза, и перед мысленным взором возникла Альви.
Стоящая перед ним на коленях, касающаяся его… Долгожданная разрядка была яркой и ослепительной, и если бы он не сидел с закрытыми глазами, наверняка перед ними сейчас и так упала бы темная пелена. Потому что после той вспышки, обрушившейся на него, даже самый солнечный день показался бы темным.
Содрогаясь, император открыл глаза и увидел лежащую у его ног Анасту. Девушка была без сознания.
4
Аглая
Несмотря на обещание Пита, следующие несколько дней после увольнения Жульены я ждала распространившихся слухов, что Хозяйка Седой горы использует магию.
Дождалась лишь сплетен, что Искра императора лишает рабочих мест добропорядочных жителей Лавуаля. Сразу стало понятно, что разносит их по округе не Пит, а обиженная повариха. Я не особо надеялась на то, что мальчишка будет держать язык за зубами — все-таки он ребенок. Дети очень любят делиться тайнами по секрету всему свету. Но, как оказалось, не в случае этого мальчугана.
Правда, в следующий свой визит в замок он ходил за мной хвостиком и, когда никто не слышал, уговаривал показать магию.
Пришлось согласиться, потому что у Беркинсона были свои глаза и уши, а я все еще надеялась сохранить свою тайну.
— Только не здесь, не в замке, — пообещала я мальчику. — Если послезавтра пойдешь со мной на склон, я покажу тебе искру.
Больше слов мне не потребовалось: через день Пит встречал нас с Ханной возле мостика, ведущего к замку, и топтался на месте от нетерпения.
