Два месяца она была беременна, и он не трогал ее, плюс еще три недели… просто дракон взбесился от невозможности полностью высвободить пламя, вот и вся проблема. Сегодня он проведет с ней последнюю ночь, и забудет о ней навсегда.
13
Аглая
Вслед за Ханной я выходила на негнущихся ногах. Искра во мне тянула назад, звала вернуться к императору, который не знал слова «нет». Меня всю трясло: от перевозбуждения, от напряжения, от злости на память тела, которое мне досталось. Я не животное какое-то! Я женщина, которая совершенно точно не хотела раздвигать ноги перед этим драконом.
Я вообще ни перед кем ноги раздвигать не собиралась, но перед этим драконокозлом, который считает, что можно сначала Искру сослать на край света, а после прилетать и задирать ей юбки возле стеночки, тем более! Или один раз задрать, напоследок, перед извлечением магии…
Как хорошо, что прибыл доктор. Плохо, что вот так внезапно. Новости действительно могут меня не порадовать, а учитывая, что император здесь и может решить, чтобы два раза не летать, отобрать свою магию, то мои шансы перенести эту процедуру легко только уменьшаются.
«Я же говорил, что не желаю тебе смерти».
«Чего я желаю, Альви, ты узнаешь за закрытыми дверями».
Ну да-ну да, не смерти он моей желает, а приятного времяпровождения для себя любимого. Да только если дракону в этом времяпровождении откажут, что он станет делать? Правильный ответ — вытащит из меня всю магию!
А если не вытащит?
На этой пугающей мысли я споткнулась о ковровую дорожку в одном из замковых коридоров.
Я так волновалась о том, что останусь физически или психически неполноценной после извлечения драконьей искры, что совершенно не рассматривала вариант, в котором император передумывает. Где он раз в месяц навещает меня в Лавуале, задирает мне юбки в любом укромном уголке и… воссоединяется со своим пламенем.
Только от одной этой мысли меня бросило в жар — искра снова проснулась и затрепетала во мне.
А может, это Альви затрепетала, хотя сама она никогда не получала удовольствие от процесса, ей нравилось осознавать, что от этого получает удовольствие ее Натаниэль, так его да разэтак! Меня же — это точно была я, со своими мозгами, желаниями и свободой воли — следом за жаром прошибло холодным потом.
Потому что я не собиралась становиться рабыней чужих желаний. Даже ради собственного здоровья.
