Этот взгляд пронзил меня навылет, а еще, помимо моей воли, в груди полыхнуло жаром, тогда как по телу прошел озноб. Муженек был одет в военную форму, мундир и брюки, словно пропитанные темной бронзой, только добавляли его образу властной силы. Резкая линия скул, мужской волевой подбородок, сила мышц, очевидная даже под форменной одеждой — и едва ощутимая, исходящая от него угроза. Дракон возвышался надо мной, подобно скале, я примерно прикинула, что даже если бы Альви надела каблуки, она едва-едва доставала бы ему до плеча.
— Тебе уже разрешили вставать? — без приветствий поинтересовался он. Перевел взгляд на разложенную на постели одежду: — И куда же ты собралась?
— Погулять, — брякнула я, совершенно не понимая, что со мной происходит.
Потому что передо мной стоял совершенно незнакомый мужик, ну император, подумаешь, а внутри творился какой-то кавардак, коктейль из чувств, эмоций и… гм, определенных реакций моего тела. Должно быть, так влияло то, что Альви была его Искрой.
Была и оставалась.
— Простите Альви, мой император, — пробормотала за моей спиной сестра, краем глаза я уловила, что она так и не разогнулась, и всерьез задумалась о том, что так и радикулит недолго заработать. — Она так хотела выйти на свежий воздух… и я не смогла отказать.
Чего? Ты вообще-то это и предложила!
Я не стала тыкать в Анасту пальцем в лучших традициях школьных разборок, тем более что император по-прежнему на нее не смотрел, он рассматривал меня.
Словно мысленно разбирал на молекулы и собирал снова.
— Теперь я ни на секунду не сомневаюсь в том, по чьей вине произошел твой выкидыш, — закончив сканирование, холодно произнес этот робот, ой, простите, дракон. — Ты безответственная, неприспособленная к жизни во дворце, не умеющая даже позаботиться о жизни внутри себя.
Э-э-это что еще за абьюз⁈ Нет, я не ждала, что тот, кто может выгнать или казнить жену за неспособность родить, будет рассыпаться в нежностях и комплиментах, но все-таки как-то помягче, наверное, можно было, да?
— Решение моего отца сделать именно тебя Искрой было ошибкой.
Завтра же отправишься в Лавуаль и начнешь подготовку к извлечению искры. После чего останешься там до конца своих дней!
Вот так! Приговор озвучен, будет приведен в исполнение, и обжалованию не подлежит.
— И на том спасибо, — пробормотала я, когда венценосный муженек развернулся ко мне спиной.
