Отполированная двухцветная плитка под ногами: темно-красная, и белая, на стенах — просто холодная белая, массивное зеркало в половину моего теперешнего роста, куча баночек, скляночек, масел на полках. Полотенца, мягкие пушистые тапочки, халаты."
"В тапочки я влезала с удовольствием, равно как и халат надела. Все-таки в замке было достаточно прохладно, в ванной камина не было, как в комнате, а тело Альви еще недостаточно восстановилось после выкидыша. Сама мысль об этом отозвалась грустью, и я невольно приложила ладони к животу.
Что это? Откуда такие чувства? Почему так больно от того, что моим никогда не было, ведь я никогда не носила этого малыша…
Дабы окончательно не провалиться в эту жгучую горечь, я занялась приведением себя в порядок и совершила все гигиенические процедуры, как и в своем мире. Унитаз здесь тоже наблюдался, в небольшой, отведенной специально для этого дела нише. Стоял на постаменте, как трон, и работал по принципу умной сантехники: попу поднял — услышал слив.
У местной ванны не было крана, а вот у местной раковины был, правда, без вентилей. Срабатывал, стоило сунуть под него руки, но таким и в нашем мире никого не удивишь, вода из него сразу шла идеально комфортной температуры. Поэтому раковиной я пока и обошлась, решила не искушать судьбу расспросами Анасты по этому поводу. А там, глядишь, и память что-то да подкинет про купания.
Когда снова вышла в комнату, увидела лежащие на кровати наряды и поняла, что местная ванная комната, похоже, единственное благо цивилизации.
Потому что там лежали нижнее платье, панталоны, более плотная нижняя юбка, корсет, кринолин, верхнее платье, короткая курточка, муфточка… Плюс еще один вес к весу Альви.
— Садись, приведем тебя в порядок, — скомандовала сестра.
Но сесть я не успела, потому что дверь в мою спальню распахнулась так, что чудом не сорвалась с петель. Меня окатило волной мощной, яростной силы — как будто я оказалась в эпицентре извержения вулкана.
— Реверанс, Альви, реверанс, — еле слышно зашипела Анаста, которая уже присела, опустив глаза в пол.
Я же застыла как вкопанная и глаз не опустила, поэтому ударилась об огненный взгляд шагнувшего в комнату императора.
3
Глаза у дракона оказались бирюзово-синие, как вода подо льдами, и такие же холодные. Впрочем, под этим взглядом усомниться в том, что этот мужчина привык к власти, не довелось бы даже самой наивной девушке, я же наивной не была.
