Любимая деточка добровольно бьется об лед! Нам вместе удалось уговорить Натаниэля не размораживать озеро огнем (такое было) и разрешить продолжать обучение. Решено было, что дракон больше не посещает тренировки, а Аль себя бережет. Но на соревнованиях он неизменно ее поддерживал.
Натаниэль мог сколько угодно ворчать, что не любит, когда Альви падает, но в первый же год ее увлечения начал строительство спортивного комплекса с крытым катком для того, чтобы наша дочь могла тренироваться круглогодично.
Соревнования неизменно проходили зимой и на озере, которое с помощью магии делали идеально ровным.
Вокруг сооружали трибуны, которые сейчас были заняты галдящими зрителями.
Эти соревнования были особенными: мы впервые встречали в Лавуале спортсменов из других миров. Неудивительно, что Аль нервничала. Дочь любила побеждать, а здесь надо было сражаться за первенство не только с фигуристами из Вейсмейстрии, но и с иномирянами.
Я вошла в комплекс и обнаружила мужа с дочерью. Младшие убежали в императорскую ложу, а мне предстояло поднимать спортивный дух Альви.
Муж при моем появление обжег меня взглядом. Когда-то я волновалась, что однажды мы с Натаниэлем наскучим друг другу, что появление детей успокоит страсть между нами. Но одно только рождение Лизы доказывало, что муж по-прежнему сходил по мне с ума. Мы до сих пор спали в одной постели и любили друг друга почти каждую ночь. Натаниэль даже подшучивал надо мной, что такими темпами у нас появится еще один сын. Или дочь. Я отвечала, что у нас их гораздо больше.
Когда-то мы вплотную занялись лавуальским детским приютом. Придворных вдохновил пример Констанс, и многие семьи усыновили и удочерили детей, за другими присматривали мы с императором. Они получали лучшее образование, возможность заниматься спортом или искусством, а те, кто постарше — подработку, а затем работу на курорте с хорошим окладом."
"В Лавуале за эти годы вообще произошло много всего интересного и памятного сердцу. Например, свадьба Ханны с одним из генералов императора.
Дракон искренне влюбился в мою фрейлину и два года за ней ухаживал. Так долго, потому что подруга упорно ему отказывала, размышляя, насколько искренни и серьезны его чувства. Потом все-таки сдалась и приняла искру, поэтому теперь моя Ханна была брюнеткой с волосами цвета молочного шоколада.
Присев на скамью рядом с Альви, я обняла ее за плечи и поинтересовалась:
— Кто тут боится выходить на лед?
— Я боюсь? — вздернула курносый нос наша старшая.
