Пушок волос даже сейчас уже уходит в красный цвет, как и удивительные крохотные бровки и длинные реснички, тень от которых подрагивает в такт движению пламени. Сейчас глубокая ночь, не спим, наверное, только мы с Натаниэлем. Не так давно отсюда разошлись все, и доктор Вайт, и его помощница, и Ханна, которая тоже помогала при родах. Преимущественно мне, потому что я за одну руку держала мужа, за другую — ее. Сейчас остались только мы втроем. Полусидим-полулежим на постели и смотрим на нашу принцессу. Господи, буквально принцессу.
Она же дочь императорской четы.
— Ты невероятно красивая, когда улыбаешься, — Натаниэль убирает прядь волос с моей щеки. Он делает это нежно и невесомо, а говорит очень тихо. Чтобы не разбудить спящее чудо у меня на руках.
— А, то есть когда не улыбаюсь — страшилище страшилищем?
Муж плотно сжимает губы, чтобы не расхохотаться, и я тоже. Мне нравится его дразнить. Мне нравится быть рядом с ним. Мне нравится, что получилось из нашего партнерства. Во всех смыслах.
— Как мы ее назовем? — спрашивает он.
— Альви, — без малейшего сомнения отвечаю я. — Ты не против, надеюсь?
Натаниэль качает головой.
— Альви — прекрасное имя.
— Значит, решено. Альви Эттана Эрхольд.
Девочка, в теле которой зародилась эта хрупкая жизнь, ушла совсем молоденькой, но я уверена, сейчас она счастлива. Где бы она ни была, она все видит и знает, что о ее малышке позаботятся, ее будут любить, наша принцесса будет самой счастливой девочкой в мире. Во всех мирах.
Кстати, о мирах…
— Ты говорил, что уже были запросы на посещения нашего мира?
— Да, из многих миров.
Закрытые миры всегда интересуют всех больше, чем те, в которых можно побывать в любой момент. Но…
— Рованцы против.
— Да. Стефан считает, что это несет угрозу всему мировому порядку.
— Сам он несет угрозу всему мировому порядку, — ворчу я.
— Не без этого, — совершенно недипломатично ухмыляется мой супруг.
— Надо его сдать на перевоспитание островитянкам.
— У него сейчас проблемы с женой.
— Он уже женился?
— С бывшей женой.
— Которая умирала? Оливия…
— Оливия Веттивер, да. Она передумала умирать и портит ему кровь, как мне донесли наши агенты.
— Святые драконы храните эту женщину!
Я не представляю, какой смелостью надо обладать, чтобы встать на пути у такого монстра, как Стефан Равьер. Так что, судя по всему, женщина там не робкого десятка, и я мысленно желаю ей удачи. После чего снова переключаюсь на мою прелестную малышку.
